Крайм

Я бы смог зайти сюда в любом случае, даже если пришлось б разгромить здесь всё к чертям.

Долго не мог понять, почему спонсор наркоторговли в Сефизме не додумался обеспечить себя и свою квартиру наилучшими системами безопасности. Один метод аутентификации, только один. Значило ли это, что Горман скрыл всё не в своей квартире? Может, а скорее так и должно быть; его покрывает кто-то ещё, вне стен этого здания. Нужно быть явно недалёким, чтобы хранить все улики в одном ящике. Но мне не нужны были улики, я уже всё знал о тайной жизни Гормана Хадакса.

Никакие мольбы не могли изменить предначертанное ему свыше. Приказ есть приказ.

Прошло по меньшей мере минут 10, когда за дверью послышался чрезмерный шум. Это был Хадакс. Я терпеливо ожидал его восседая на кресле у окна.

– Ты долго. – шепотом произнёс, когда Хадакс вошел в зал.

– Кто? – спросил он таким тоном, будто подозревал, что за ним придут.

– Алирм.

– Ясно. – Хадакс выдохнул с облегчением. – Знаешь. Когда тебя нанимают убить кого-то, ты чувствуешь жажду.

Но не ту, что, когда сухо в горле. Она, другая. Жажда крови. Это одна сторона монеты. Вторая: когда тебя хотят убрать, не важно почему, не важно, что это изменит. Важно, что ты больше не нужен. Ты израсходованный материал. Батарейка без питания. Пустое к порожнему. Как тебе, нравится?

– Что?

– Быть частью этого сброда? – Хадакс потупил взгляд над полупустым бокалом с виски, ожидая ответа от своего убийцы.

– Я пришел не убивать тебя, Хадакс.

 – встав с кресла, я мигом активировал инджектор, – Мне нужен только твой крицепс.

– Ты такой же, как и другие. Не понимаешь основы. Видишь только то, что тебе говорят, не анализируя, не ставя под сомнения, ничего из ИХ слов. Как долго ты собираешься врать самому себе? – Хадакс крепко сжал стеклянный бокал в руке, да так, что, казалось бы, он вот-вот разобьётся на множество мелких песчинок, окрашивая столешницу окровавленными осколками.

– С чего ты взял, что мне нравится эта работа? – вразрез упрекнул я.

– Если не нравится: зачем ты здесь?! – Хадакс увёл взгляд в пол, пытаясь скрыть панику.

– Я должен. Не ради себя. Это вынужденная цена. – Хадакс закрыл глаза после моих слов; его щёки стали влажными, а голос, с которым он говорил резким и подавленным. Хадакс отпустил всё, что сдерживало его чувства. Отпустил, то что его ограничивало по сей час. Мне не было знакомо это чувство, но я его разделял.