Крайм

Разве не заманчиво жить не чувствуя боли? Жить как хочешь, без условий и преград. Простая доступность цифрового мира стала для всех хроническим наркотиком. Всеми обожаемым наркотиком. Нашим лучшим грехом, что мы ложно считали за феноменальный прорыв. Пока мы как дети баловались в ложной песочнице своих иллюзий, шакалы разрывали наш мир по кускам. И однажды они провозгласили новый мировой порядок, а мы слепо приняли его, ожидая похвалы за услужливое поведение. Мы были чертовски наивны, и этим воспользовались против нас.

Спустя годы Крайм посетил цифровой вирус Вирсид. Все, кто находился в Метазисе погибли. Никто не был виновен, это лишь сбой системы. Маленькая ошибка, погубившая тысячи жизней. Верховный Суд даже рассматривать дело не стал, это считалось естественным отбором.

Сочувствие? Его не было. На сердце тишина, но только ум донимают тысячи едва слышимых мыслей.

Тогда я задумался ? «почему это повторилось?». Мы столько лет изнывали от горя после войны, едва успели восстановить силы и нахлынул вирус, снова эта боль.

После Вирсида, Архонт, правитель нашей планеты Крайм, сформировал Синод, где каждый из девяти Мархонтов (его помощников) и трёх глав конгломератов, должны были отчитываться о своих свершениях перед «нэйтерами». Так называли нас наверху. Но свои поступки они рассказывали не сами – так они смогли бы приврать.

Архонт придумал нечто более изящное: он создал Цифрового Бога наименовав того Аид. Поместив всех святых Синода в Метазис, провозглашённый Бог мог контролировать мысли и желания всех погружённых. А тот в своё время, был под пристальным контролем Архонта. Так мы смогли быть причастными к развитию Крайма, наблюдая за Синодом во время сеансов Нравиума[1 - Единый процесс формирования эго, воспитания и обучения краймеров, для приобретения общепринятых программ, шаблонов мышления, и установок «желаемой» деятельности выражающей цели системы] по телевидению.

За пять веков они ничего особенного не сделали, но их слова расходились с правдой. Та боль, что пережил Крайм не ушла, но преобразовалась в страх. И в какой-то момент я решил стать частью этой системы. Не как очередной винтик, что можно заменить, но как механизм системы, которую от нас решили скрыть. Фантомной Системы, где святые решали за нас.