Игра Натальи

Может, он законченный эгоист? Посмотрим. Но не сволочь.

Ладно, хватит. Притягиваю его голову к себе. Я чувствую разницу между фальшивыми поцелуями и настоящими. Первые нужны просто как прелюдия для удовлетворения физиологических потребностей. Они ничего не значат. А вот настоящие, сладкие и страстные, обнажают истинные желания обоих и пробуждают глубокие чувства. Желания рождают действия. Без страсти действий не бывает. От его поцелуя через меня словно пропускают электрический ток.

Я никогда никого не любила.

Возможно, время пришло.

* * *

Нежно провожу пальцами по ее щеке и целую ее в шею. Потом в плечо, постепенно продвигаясь к груди. Кожа у нее покрывается мурашками. Мое обещание не прикасаться к ней давно забыто. Ноги у нее разведены, и легкими движениями пальцев, а потом и языка я не даю ей сомкнуть их, пресекая любые попытки к сопротивлению. Она вздрагивает и притягивает меня к себе, словно хочет проглотить целиком. Чувствую у себя на коже ее дыхание – губы девушки ласкают мое тело в поисках сокровенных мест, заставляя терять голову.

Мы занимаемся любовью так, будто завтра никогда не наступит. Она засыпает в моих объятиях – здесь она в безопасности, здесь ее любят и берегут. Никто не будет обнимать ее так, как я.

Сон

Во сне я вижу, как ранним утром над облаками взмывает соколица – она летит в свое гнездо на вершине горы, где ее ждет голодный птенец. Мать кормит соколенка и расправляет над ним крылья, защищая свое дитя.

* * *

Я смотрю на спящую девушку, которая стремительно погружается в фазу глубокого сна.

Обычно она наступает через полтора часа после засыпания или не наступает вовсе, но Наталье снится сон буквально через несколько минут. Не удержавшись, шепчу ей:

– Что ты видишь?

Она не двигается. Веки подрагивают, но лицо спокойно.

– Соколицу с соколенком.

– Где?

– В гнезде у вершины горы.

И в самом деле, осознанный сновидец.

– А дальше что?

– Птица вылетела из гнезда. Она рассержена.

Наталья начинает метаться, выкрикивая:

– Нет, нет!

Тело девушки бьется в конвульсиях.

Ей снится кошмар. Помоги же, Крю, помоги! Она посылает мне мысленные сигналы, прося разбудить ее. И я их слышу – хотя это просто мысли. Трясу ее за плечи.

– Наталья, просыпайся! Просыпайся!

Девушка открывает глаза, делает глубокий вдох и тянется ко мне.

– Что ты видела?

– Соколицу. Она хотела меня убить.

Я знаю, что чаще всего кошмары связаны с тем, что кто-то пытается убить сновидца.