Игра Натальи

Как это по-американски! Я перевожу глаза на его перстень с черным ониксом, украшенный посередине бриллиантом. Черный оникс! Неужели? Он!

Я интуитивно понимаю, что Томас – одиночка. В нашей профессии это обязательное условие успеха – да и вообще выживания. Хотя при нашей первой встрече он и разговаривал со мной уверенным тоном, было видно, что ему неловко. Он выгодно отличается от всех тех незамысловато устроенных мужчин, с которыми мне приходилось иметь дело в Румынии, по всей Восточной Европе и даже в России.

– Я не настолько умен и не так молод, чтобы с ходу придумать, как заинтересовать девушку вдвое младше себя. Вы же не просто переводчица. Может, расскажете о себе, Наталья?

Я тоже сажусь:

– Хорошо, но при условии, что взамен вы сообщите мне о цели своего приезда. Я капитан, вы генерал – сделка выходит в мою пользу.

Игра началась. Он посмеивается:

– С вашей красотой и умением вести переговоры вам самой прямая дорога в генералы.

– Легко. Попробуете меня обмануть – и ваше стариковское тело немедленно вас выдаст.

Он разражается смехом:

– Продолжайте в том же духе, и я вам все что угодно расскажу.

– Так я и поверила!

– Чем именно вы занимаетесь в разведслужбе?

– Я смотрю, вы сразу берете быка за рога, господин генерал, – говорю я серьезным тоном. – Вы всегда так себя ведете с женщинами?

– Я всегда так себя веду со всеми.

– Принимается. Обычно я занимаюсь устранением проблем. Два месяца назад я проходила здесь проверку на профпригодность в области квантовых перемещений. Мне сказали, что я осознанный сновидец и обладаю сверхъестественным потенциалом. Пришлось объяснять этим болванам, что осознанные сновидения – это научно обоснованное явление, подкрепленное законами физики. Все эти разговоры про сверхъестественные способности – пустая трата времени.

– Осознанных сновидцев много.

– Да, но остальные способности встречаются не так часто.

Я говорю искренне.

– Расскажите мне о своих снах.

Стоит ли быть с ним откровенной? Возможно. Это же тот самый Томас, о котором я слышала во сне. Ни с того ни с сего во мне просыпается упрямство. Скрестив руки на груди, я выдаю:

– Я могу выполнять во сне когнитивные функции.

– И?.. – произносит генерал. По голосу слышно, что знает он больше, чем кажется.