Хайд

Что скажете? Это, по вашему мнению, может быть делом рук маньяка? Нам что, следует ждать новых причудливых убийств? – Ринтул задавал вопросы с таким видом, будто ждал, что Хайд ответит отрицательно.

– По моему мнению, это может быть делом рук нескольких человек, – произнес Хайд и по глазам Ринтула понял, что ответ его не успокоил. – Маньяков или кого бы то ни было. Судя по всему, жертву убили где-то в другом месте, а затем труп принесли к реке Лейт и повесили за ноги на дереве. Физические усилия, необходимые для таких манипуляций, указывают на участие в деле более одного человека.

– Значит, убийц было несколько?

– Несколько человек действовали заодно, чтобы доставить тело туда, где оно было найдено. Сколько из них участвовали непосредственно в акте убийства, определить невозможно. И пока что, боюсь, мне нечего к этому добавить. Более всего меня тревожит подозрение, что во всем этом деле есть элемент символизма. Нам еще предстоит установить личность убитого, и если выяснится, что он принадлежит к преступному миру, тогда символизм может оказаться простым: это послание от одной банды другой, страшное и омерзительное предупреждение о чем-то.

Эта гипотеза, похоже, немного утешила Ринтула, поэтому Хайд решил, что не стоит пока рассказывать ему о содержимом желудка повешенного. Делать выводы относительно того, насколько важна в этом деле предсмертная трапеза жертвы, состоявшая из зерна и грибов, и важна ли она вообще, все равно пока было рано.

– Вы меня вызвали для того, чтобы поговорить об убийстве в Дине? – спросил он главного констебля.

– Да… но не только. – Ринтул достал из ящика стола и положил перед собой папку с бумагами. – Я получил странный запрос, Эдвард. Скорее даже просьбу. И меня тревожит не столько суть этой просьбы, сколько ее источник. Я не люблю, когда кто-то вмешивается в полицейские дела города. Особенно если этот кто-то работает в Скотленд-Ярде.

– И какие же у Скотленд-Ярда могут быть интересы в Эдинбурге? – спросил Хайд.

– Запрос поступил от суперинтендента Уильяма Мелвилла из Особого ирландского отделения. Это самое Особое ирландское отделение чаще называют просто Особым, поскольку оно наделено обширными полномочиями по расследованию крамолы, заговоров, деятельности анархистов и прочих бунтарей, норовящих дестабилизировать империю.

– Подозрительно похоже на тайную полицию. – Хайд поморщился.

– Может, и так, может, и так, – пробормотал Ринтул.