Форс-мажор (сборник)

– Если вы соизволите заглянуть в эту папку, господин Марвин, – начал я намеренно церемонно, – то сможете убедиться в том, что план моего визита был утвержден несколько дней назад в Центральном бюро Международного экологического форума, к которому, смею полагать, майор Ворный никакого отношения не имеет.

– Не смеши меня, – Марвин одним пальцем оттолкнул от себя папку. – Ворному ничего не стоит подделать любой документ.

– Но я видел его, план визита то есть, еще до отлета в Москву.

– Это ты так думаешь, – криво усмехнулся Марвин.

Я озадаченно наклонил голову.

– Простите?

– Ну ты тупой, – с тоской посмотрел на меня Марвин. – Слушай, у вас там все такие?

Мне не было никакого дела до того, что думает обо мне Марвин. Мне нужна была информация. Поэтому я сделал вид, что не заметил явного оскорбления.

Марвин глотнул пива.

– Это обыкновенное внушение, – он постучал себя сложенными щепотью пальцами по виску. – Суггестия. Ага?.. Ворный вчера заходил к тебе в гости. – Это был не вопрос, поэтому я промолчал.

– Значит, ты работаешь на Ворного?

Марвин сокрушенно покачал головой.

– Стал бы я тебе все это рассказывать, если бы работал на гэбэ?

– Тогда откуда ты все это знаешь?

– У нас есть осведомители.

– У нас – это у кого?

– Считай нас героями-подпольщиками, – довольно осклабился Марвин.

Боль клюнула в левый висок. Я слегка наклонил голову и двумя пальцами придавил источник боли.

Что-то в истории Марвина было не так. Концы с концами не сходились. Если встречу с представителем «Зеленого Мира» внес в план моего визита майор Ворный – зачем ему это нужно, отдельный вопрос, – то как получилось, что пришел на нее длинноволосый тип по имени Гена Марвин, который предупреждает меня о злых кознях Владимира Леонидовича?

И еще…

– Почему я не должен ехать в Облонск? – спросил я у длинноволосого ценителя креветочных голов.

– Потому что тебя пасут, – ответил он зловещим полушепотом.

Я озадаченно пожал плечами:

– Всех пасут…

– Тебя – особенно, – Марвин указал на меня пальцем, чтобы я не заблуждался, о ком именно идет речь.

– А что будет, если я все же поеду?

Марвин усмехнулся и снова потянулся к тарелке.