Форс-мажор (сборник)

 – Я вообще-то должен здесь встретиться с представителем МЭФа.

– С кем? – я решил, что ослышался.

– С Петром Леонидовичем Максиным, – насмешливо посмотрел на меня длинноволосый. – С представителем Международного экологического форума.

– А вы, в таком случае?..

– Марвин Геннадий Павлович, – длинноволосый сдернул с головы бейсболку и взмахнул ею в воздухе. – К вашим, так сказать, услугам.

Я опустился на прежнее место.

Да уж, не так, совсем не так представлял я себе одного из активистов «Зеленого Мира».

– Ну, теперь-то я могу угостить вас пивом? – поинтересовался Марвин.

– Спасибо, не стоит.

Я отодвинул в сторону свой стакан с пивом и тарелку с мясом и поставил на угол стола кейс для бумаг, взятый напрокат в гостинице.

– Вы и свое допивать не будете? – взглядом указал на недопитый стакан Марвин.

– Нет, – качнул головой я.

Марвин взял мой стакан и перелил остававшееся в нем пиво в свой.

Геннадий Павлович не внушал мне ни малейшей симпатии. К тому же ему как будто было совершенно безразлично, о чем я собираюсь с ним говорить.

– Должен сразу вас предупредить, господин Марвин, что план сотрудничества, который я хочу предложить вам от лица МЭФа, весьма схематичен. Поскольку мы имеем только самое общее представление о численности и структуре «Зеленого Мира», а также о задачах, которые вы перед собой ставите…

Марвин глотнул пива и вяло махнул кончиками пальцев.

– Кончай…

– Простите? – я непонимающе наклонил голову.

– Кончай, говорю, без толку воздух гонять.

Марвин ухватил за усы креветочную голову, пополоскал ее в остатках пива в стакане, после чего старательно вылизал.

Я положил ладони сверху на папку.

– Знаете, Геннадий Павлович, у меня складывается впечатление, что каждый из нас ожидал от этой встречи совсем не того, что другой…

– В Облонск собираешься, – перебил меня Марвин.

Мне совершенно не понравилось то, каким тоном – не вопрос, а утверждение – это было сказано. Я молча открыл кейс, кинул в него папку и щелкнул замками. В силу служебной необходимости я, пожалуй, смог бы смириться с обществом деграданта, смакующего креветочные головы, но сносить оскорбления хама не собирался.

– Всего доброго, Геннадий Павлович.