Один из нас

Мама рассказывала ей, что раньше дети раскрашивались подобным образом на Хеллоуин – до того как появились настоящие монстры. Нарядившись чудовищами, они ходили по домам и выпрашивали сласти.

– Мы сделали себе уродские лица! – похвастался Трой.

– Зачем вам это понадобилось?

– Потому что это круто!

– Ужасно жаль вас разочаровывать, но это совсем не круто.

– Уроды – это круто, – сказал Джейк. – Крайности выносят мозг.

– Почему вы называете их уродами?

– У «Би-52» была такая песня, «Каменный урод».

– Это то, что сейчас играет?

– Нет, это «Стыдомания», альбом «Чумное поколение».

– Кажется, я видела их на одной из твоих футболок, – сказала Эми. – Они поют так, словно их что-то очень достало.

– Это музыка бунта, – ответил Джейк.

Трой сказал:

– Уродам не нужно писать музыку или носить костюмы, чтобы заявить о себе. Они заявляют о себе самим своим существованием. Просто тем, что они есть.

– В задницу общество! – вставил Джейк.

– Вот именно. Для ребят нашего возраста вся жизнь – тюрьма.

Все говорят нам, как жить, даже если мы их не спрашиваем. Вся школа построена на иерархии: кто крутой, а кто не крутой. Отражение иерархии общества. Уроды получают то же самое, потому что они так живут. Наша тюрьма невидима, а у них – абсолютно реальна.

Эми никогда в жизни не слышала ничего тупее. Долгие годы она жила с мыслью о том, как она отличается от других. И в этом не было ровным счетом ничего замечательного. Быть аутсайдером, изгоем, вынужденным прятаться у всех на виду, – чему тут можно было завидовать?

– Моя старшая сестра ходит в школу в Атланте, – рассказывал тем временем Трой.

 – И она протестует против апартеида! А у нас, между прочим, в какой-то паре миль отсюда находится Дом, где детей держат под замком! Мы не лучше, чем Южная Африка. Черт, да мы не намного лучше нацистов с их концентрационными лагерями!

Не было смысла с ними спорить. В конце концов, Эми пришла сюда, чтобы повеселиться. Она пренебрежительно махнула рукой:

– Вы можете делать с собой что хотите, но я не собираюсь разрисовывать себе лицо, чтобы выглядеть уродкой.

А вот пива я бы выпила, если тут предлагают.

Она присела на бревно рядом с другими девушками и взяла протянутую бутылку «Йинглинга». Опасливо понюхав, отхлебнула и поморщилась от горечи. Напиток пощипывал язык и давал небольшое ощущение тепла.

– Как будто что-нибудь может сделать тебя уродкой, – сказала Салли.

– Сколько нужно выпить, чтобы напиться? – спросила Эми.