В дальних водах и странах

– О, да, вы совершенно правы, – согласился он с любезною снисходительностью и прибавил, что советует нам занять комнату вдвоем, потому что иначе, если все нумера будут заняты и приедет какой-нибудь новый постоялец, то администрация отеля должна будет отвести ему половину этой комнаты, так как в ней две постели.

– Я думаю, – продолжал он, – вам не совсем приятно было бы жить с совершенно незнакомым человеком.

Довод вполне основательный и потому, нечего делать, приходится согласиться.

– Да вы постойте; может быть это вовсе не так дорого, – замечает мне Федор Егорович, – в этой цене он, вероятно, разумеет не только комнату, но и все наше содержание, спросите-ка его лучше.

Но «господин директор» сам предупредил этот вопрос.

– Вам, без сомнения, понадобится прислуга, чтобы чистить сапоги и убирать комнату? – спросил он.

Мы подтверждаем полную основательность сего предположения. Просвещенный европеец отвечает на это благосклонным кивком.

– Кроме того, – продолжает он, – вам, вероятно, было бы удобнее пить утренний чай или кофе у себя в комнате, а также иметь завтрак и обед за табльдотом.

– Разумеется, это было бы самое удобное.

– О, в таком случае вы все это можете иметь за очень сходную цену: все это будет стоить два фунта с персоны.

– Батюшки! Да это ведь почти по двадцати рублей с носа выходит! – развел руками Федор Егорович. – У нас в Твери такому нумеру красная цена полтора рубля в сутки. Ведь это, что называется, живодерство!

Мы уже решили было оставить Абатс-хотель и искать себе где-нибудь более дешевое помещение, как вдруг, на наше счастье, вмешался в дело господин Свиларич, только что вышедший в общий коридор от адмирала.

Увидев, что мы удаляемся со своими саками, он поинтересовался узнать у нас, в чем дело, и тут же обратился к управляющему совсем иным тоном, как человек, отменно знающий местные цены и которого поэтому не надуешь. В полминуты повернул он дело так, что за ту же самую комнату с постелью, прислугой, утренним и вечерним чаем, завтраком из пяти и обедом из шести блюд, «господин директор», все с тем же видом подавляющего благородства, объявил цену по 12 франков в сутки с человека.

– Это нормальная цена всех здешних порядочных гостиниц, – пояснил нам господин Свиларич при нем же; но уличенный европеец нимало от этого не смутился, его апломб и благородный вид остались все те же.

– Как вы это устроили? – спрашиваем мы у вице-консула.