Как предать Героя

Чем ближе они подлетали в скудном свете, тем отчетливее слышался отчаянный призыв. И невозможно было не откликнуться на звучавший в нем страх. Что должно происходить с человеком, чтобы он так орал?

Когда человек зовет человека, этот крик не пропустишь мимо ушей.

Иккинг сглотнул и глянул вниз на проплывающие под ним деревья. Некогда этот лес жил и дышал. Теперь его сковала смертная неподвижность, сожженная и обугленная, уничтоженная в горниле драконьего гнева.

Третьим седоком на спине Смертеня была мелкая вертлявая девчонка из племени Бой-баб.

Звали ее Камикадза. Волосы у девчонки выглядели так, словно на ее макушке всю ночь веселилось семейство бешеных белок.

– Да ну, Рыбьеног, – весело шепнула Камикадза. – Ты же знаешь, мы должны это сделать. Кроме того, я лично не прочь поразмяться. Мы слишком долго торчали в этой Норе.

Честно говоря, Камикадзе уже настолько надоело сидеть под землей, что предложи Иккинг вручную отполировать Ярогневу задние когти, она и то подписалась бы.

– Поразмяться?! – взвился Рыбьеног. – Поразмяться? Это тебе не викингская гимнастика «Будь в форме» для девочек!

Три маленьких охотничьих дракона летели, держась строго над Смертенем. Двое из них были драконы Иккинга: очень старый, Одинклык, с рваными и мятыми крыльями, и очень юный, Беззубик, самый мелкий и капризный охотничий дракон в архипелаге. Третья, золотая нравная драконица по имени Буримуха, принадлежала Камикадзе.

Еще с ними был ездовой дракон Ветрогон – длиннолапый, неказистый и ласковый. Он вилял лохматым хвостом, с надеждой ожидая, пока все остальные решат, что делать.

– Ле-летим домой… – хныкал Беззубик по-драконьи.

Среди людей только Иккинг понимал драконье наречие, на котором общаются между собой драконы, поскольку единственный из викингов потрудился изучить его.

Громадные нефритовые глаза Беззубика так и лезли из орбит от ужаса. Ему не было особого дела до чужих людей, сколько бы они ни звали на помощь.

Он просто хотел домой, но стеснялся признавать это перед Буримухой. Беззубик был неравнодушен к прекрасной драконице и в ее обществе изо всех сил строил из себя большого и храброго.

– Тут с-с-слишком зя-зябко… – плакал Беззубик.

Дракончик заикался, а сейчас вдобавок сильно дрожал, отчего заикался еще сильнее.

– А разве я не говорил тебе надеть шубку, Беззубик? – возразил Иккинг.