Как предать Героя

Вокруг зависших в воздухе красных глаз медленно проступил остальной вампир-ищейка. Мерзкое создание имело голову летучей мыши-вампира и тело громадной мартышки, и вопило оно мартышке под стать.

Мгновение кошмарная тварь маячила у Иккинга перед глазами, а потом его левую руку пронзила острая боль. Он так растерялся, что лишь озадаченно посмотрел на собственную конечность, словно она принадлежала кому-то другому. И увидел, что вампир-ищейка вцепился ему в руку острыми челюстями.

Тварь не успела еще толком сомкнуть челюсти, как Смертень повернул ближнюю голову, отодрал вампира-ищейку от Иккинга и швырнул кровососа в воздух, словно собака, сорвавшая крысу у себя со спины.

Вопящее чудовище мгновенно сделалось невидимым, только красные глаза метнулись вниз по ущелью.

Прежде чем Иккинг успел шевельнуться или подумать, пламя Ярогнева показалось над лесом.

– Я ЕГО НАСТИГНУ-У-У-У!

Горизонтальная стена огня пронеслась по ночному небу. Раскаленная добела, она просто срезала вершину горы за подземным убежищем.

Три пасти Смертеня одновременно завопили, а пламя лилось и лилось на их головы. Несколькими быстрыми взмахами крыльев трехголовый дракон добрался до скрытого плющом входа в подземный дом.

Они едва успели.

– В него попали… в него попали… – доносились до Иккинга причитания дрожащего Рыбьенога.

Тот помогал другу слезть со спины Смертеня, но Иккингу казалось, будто слова доносятся откуда-то из далекого далека.

Снаружи Ярогнев, полный мстительных надежд, добрался наконец до места, где мальчишку видели в последний раз. Но добыча исчезла, и громадный дракон снова потерпел неудачу.

Ярогнев взорвался гневом, и вокруг словно наступил конец света. Пламя Драконьего восстания утюжило сожженный и разрушенный ландшафт внизу, а дрожащие Беззубик, Буримуха и Мухрюндель распластались по стенам убежища вокруг входа.

– Он нас тут не найдет, – дребезжал Одинклык, пытаясь подбодрить не только остальных, но и себя.

Но трудно сохранять спокойствие, когда АлаЯрость безжалостно и непрестанно хлещет землю вокруг. Они слышали, как горит, и трещит, и вопит лес, снова и снова поливаемый пламенем. И деревья съеживались, как бумага, и мелкие лесные обитатели вопили, удирая из ада.

– Камикадза… – пропыхтел Иккинг.