Старый рыцарь

– Получишь его, если скажешь, где старшие собираются после дела.

Все дети Псового переулка рождались с ручками в чужих карманах. Фолкмар не был исключением. В пять весен он мог выдернуть перо из задницы гуся, а тот не раскрыл бы клюва. Все дети знали, куда нужно идти после удачной вылазки.

Проехав на вороном коне добрую половину квартала, Фолкмар так и не нашел того, кто мог рассказать ему это. Местные смотрели на чужака как на врага или добычу. Но добыча прихватила с собой меч, поэтому они просто отмалчивались.

Пожимали плечами и указывали путь, петлявший среди бледно-рыжих стен, водивший по бесконечному кругу. Фолкмар решил, что ему нужен кто-то более наивный, а оттого жадный. Осталось у него три медяка, поэтому наивность должна закрыть глаза даже на его бедность. Что может быть наивней и жадней, чем нищая юность?

– Я не знаю, о чем вы, сир, – не сводя глаз с монеты, ответил мальчик.

– Ты сможешь купить на эту монету сладкую булочку, – Фолкмар наклонился к мальчишке, поднеся монету прямо к его носу, – Большую.

Горячую. Тебе не нужно будет ни с кем делиться. Или фруктовых петушков. Целую дюжину.

Мальчик опасливо оглянулся.

– Не бойся, здесь никого нет. Никто не узнает, что мы с тобой разговаривали, – Фолкмар первым делом убедился, что в тупой конец улицы не заглянут.

«Скоро набегут те, кто захочет поиграть с твоей дохлой кошкой. Думай быстрее, малец, иначе нам обоим придется не сладко».

– Они на мокрых балках, – произнес мальчик.

Фолкмар вынул из кольчужной перчатки еще один медяк:

– А этот получишь, если скажешь правду.

Он уже бывал и на мокрых балках, и на блестящих прудах. Ни одно место из тех, что ему было знакомо, давно не служило местом сходок. Он не был в родном городе слишком долго.

Целых двадцать четыре фруктовых петушка. Но вряд ли мальчишка умел считать… в его воображении это было целым полчищем.

– Слева от солевых руин. Напротив Брюзги.

– Молодец, – Фолкмар разворошил светлые кудри, всучив монеты в раскрытую ладошку.

 – Мой тебе совет: спрячь их. Хорошо спрячь и ешь, чтобы никто не видел.

Из-за угла вывалился заспанный пес. Лениво оглядев окружающее, он начал чесать спину об угол дома. Фолкмар улыбнулся: так ничего и не поменялось.

Уезжая, он услышал, как погремело колесо по натоптанной каменной дороге и крики детей. Он знал, что кошка отвалится через пару домов и придется крепить заново.

Когда-то здесь была всего одна улица, глухой переулок.