Царская гончая

Из всех знакомых мне мужчин он всегда был слишком добр. Но Амур его безусловный приоритет, чьим доверием он никогда не рискнёт. А я – просто женщина без рода и племени, что предала их всех.

– Это вам не Иноземье за тридевять морей, здесь от девок толку как от седла для коровы. – продолжает развивать очередную женоненавистническую мысль Хастах.

– Мы же не можем просто их выкинуть… – робко вклинивается Стивер. Под конец предложения его голос становится совсем тихим и неуверенным.

– Постоялый двор или…

За стеной раздаётся выстрел.

Этот коротышка хочет нас пристрелить? Откуда у неё ружьё? В комнату её завели безоружной.

Переглядываюсь с мальчишкой Ландау. Кровь отлила от его бледного лица, усыпанного созвездиями веснушек. Распущенные вьющиеся волосы болтаются у подбородка, на котором нет и намёка на щетину.

– Ты слишком категоричен в отношении женщин. – тихо с усмешкой отмечает Амур. Его совсем не беспокоят звуки стрельбы из комнаты. – Помимо неоспоримой красоты во многих из них кроется потенциал.

– Умоляю, ты же не о Идэр? – хнычет Хастах. Цепляюсь пальцами за полы рубахи. Оторочка, с вышитыми на ней красными цветами, появляется и исчезала из виду, пока я сжимаю и разжимаю пальцы.

– Не о Идэр.

Его слова ранят несмотря на мягкий, как бархат, голос. Но я слышу в нём угрозу. Не ясно кому: мне или обозлённому другу.

– Только не говори, что ты не хочешь избавляться от нашей маленькой проблемы. Они не равны нам, как бы тебе этого не хотелось.

Амур подливает в гранёный стакан горючки и отставляет графин.

– Хастах, если тебя поставить драться с девой, то ты точно ей проиграешь. – пресекая возможную перепалку Разумовский продолжает тоном, не терпящим возражений. – Не потому, что дама сильнее тебя, а от того, что ты недооцениваешь противника. Девушка, может, не всегда способна похвастаться успехами в кулачных боях, но на моей памяти ещё ни один солдат не одолел милейшую женщину, вооруженную мечом. А если она ещё и умна, то будь у мужчины ружье, а дева безоружна, он всё равно потерпит поражение.

– Девки не умны. Просто ты идиот, раз тебя смогла одурачить Идэр.

Лицо Разумовского напрягается и уродливые рубцы топорщатся. Он натянуто улыбается, поднимаясь.

Гори вечным пламенем, Хастах. Надеюсь, твоя душа никогда не найдёт успокоения.

– Может, ты и прав. Но я учусь на своих ошибках.

Амур исчезает в коридоре. Стивер бежит за ним сломя голову. Поднимаюсь.