Два шага до горизонта

– Кто-то из соседей донес, что сын его прячется не у пастухов, а ушел к вольным, – объяснил Граису приятель Грудвара Слим.

– К вольным? – все больше удивляясь, переспросил Граис.

О вольных упоминал вчера в разговоре с ним и Фирон. Однако в памяти ксеноса не содержалось никакой информации, хоть как-то связанной с понятием «вольные».

– Да, приятель, – похлопал Граиса по плечу Грудвар. – Видно, далеко от Йера ты странствовал. Вольные – это и есть те самые бунтовщики, про которых твердят на каждом углу.

– Так значит, открытое сопротивление империи уже существует? – обращаясь одновременно ко всем, находящимся в камере, спросил Граис.

Он все еще не мог прийти в себя от изумления. Неужели подобная информация могла пройти мимо внимания работающих на Тессе-3 наблюдателей?

– Да какое там сопротивление, – поморщился старик. – Просто кучки людей, прячущихся где-то в горах. По большей части беглецы с ониксовых копей, отступники да прочий сброд, объявленный в розыск.

– Полегче, старик, – одернул его Грудвар. – Этот «сброд», как ты его называешь, когда-нибудь освободит Йер от деспотии империи!

– Да? – саркастически усмехнулся старик. – И когда же, мил человек, это случится?

– Как только вольные накопят достаточно сил для решительного удара, – ответил Грудвар. Однако Граис заметил, что уверенности в его голосе значительно поубавилось.

– Так значит, вольные пока еще не выступают открыто против империи? – спросил Граис у Грудвара.

– Порою нападают на караваны, – ответил тот. – На небольшие отряды имперских солдат. Но главным образом собираются с силами.

– Они еще двести лет будут собираться, – ехидно заметил старик. – Откуда им взяться-то, силам этим? Для того, чтобы воду собрать, и то бочки нужны.

– Ох, старик, – строго покачал головой Грудвар. – Договоришься ты… Нам ведь вместе на ониксовых копях кайлом махать…

– А ты меня не пугай! – бодро ответил Грудвару старик.

– Я слышал, что ониксовые копи были закрыты, – сказал Граис. – Месторождение истощилось, и добыча камней сделалась дороже, чем даже невольничий труд.

– Снова открыли, – ответил Грудвар. – Начали копать глубже. Говорят, что теперь шахты доходят почти до самого огня земных недр. Поэтому и мрут там люди, как мигаты осенью.