Два шага до горизонта

Вскоре они подошли к большому серому зданию с узкими окнами, окруженному неприступной стеной, высотою в два человеческих роста, с двумя рядами острых металлических прутьев поверху. Ошибиться было невозможно – это тюрьма.

Шалей стукнул кулаком в узкую дверцу, прорезанную в одной из створок массивных, окованных железом ворот. Дверца открылась. Они прошли через широкий, посыпанный песком двор и вошли в здание. Парень, изрыгающий проклятия в адрес Граиса, не отставал от стражников.

Войдя в здание, они сразу же повернули налево.

Гулко стукнула о стену деревянная дверь, и Граис оказался в небольшой комнате. Единственным источником света служила здесь узкая прорезь под невысоким потолком. Даже ребенок не смог бы пролезть в нее и тем не менее она была перекрыта толстыми железными прутьями.

Граис едва успел окинуть взглядом небольшой стол, стул возле него и длинную скамью вдоль стены, как шалей втолкнул его за решетку, отделяющую примерно треть комнаты. Заперев за Граисом дверь, шалей направился к выходу.

– Жди здесь, – сказал шалей и вышел, хлопнув дверью.

Дождавшись, когда в коридоре затихли шаги шалея, парень приподнялся со скамьи и осторожно потянул за ручку двери. Дверь была заперта. Парень нервно провел рукой по волосам. Похоже было, что, следуя за шалеями, он вовсе не рассчитывал оказаться под замком в здании городской тюрьмы. Чтобы хоть как-то избавиться от растерянности и страха, парень снова накинулся на Граиса.

– Что, добился своего, правдоискатель? – язвительным полушепотом забормотал он со скамьи. – Теперь посидишь за решеткой!

Граис отошел в дальний конец клетки и оперся плечом о стену.

– Ты произносишь слишком много слов, – сказал он, не глядя на того, к кому обращался. – И при этом даже не задумываешься о том, какой смысл в них вкладываешь.

– Поговори, поговори пока, – быстро закивал головой парень. – Скоро тебе язык укоротят!

В коридоре снова послышались шаги.

Громыхнул дверной запор, и в комнату в сопровождении двух шалеев вошел одетый в синюю мантию судебный исполнитель. Он был толст и лыс и то и дело промакивал потную лысину шелковым носовым платком.

– Ну, что здесь у нас? – брюзгливым голосом, ни к кому конкретно не обращаясь, спросил он, усаживаясь за стол.

Рядом с ним пристроился писец. Чернильницу и писчие палочки он положил на угол стола. Доску с расстеленным на ней свитком установил на коленях.