На краю долины аксакалов

Чёрный рынок

– Пора выдвигаться, – донеслось до меня после короткого стука в дверь. На пороге стоял Клык, уже облачившийся в специальную экипировку для таких вот заданий.

Я несколько раз выпустила клинки из механизма, надетого на мои кисти, а затем втянула их обратно. Устройство больше было похоже на обычные наручи, разве что из толстого сплава металлов. А если ещё и приглядеться, то можно обнаружить отверстия, которые и обнажают мои клинки – быстрые, как всегда, и скрытые от нежелательных взглядов.

В последний раз я надевала экипировку несколько месяцев назад. Тогда какой-то самонадеянный маг угрожал моей нанимательнице, требуя денег. Ему они явно были ни к чему. Всё в том маге пахло роскошью: дорогая одежда, редкие побрякушки, которые так ими любимы. Просто этот кретин хотел показать превосходство над ней. Пришлось объяснить доходчивым языком кулаков, что и люди имеют своих защитников.

И пусть магия у нас не водится, зато с помощью разных приспособлений мы можем бороться, по крайней мере, за жалкое право существовать под одним небом с магами.

С моих плеч свисал плащ почти до самых пяток. Под ним были до боли любимые кожаные штаны и, конечно, чёрная водолазка. Для моей же безопасности Клык обычно заставлял надевать ещё и железный нагрудник, но я понимала, что сейчас он будет только мешать, сковывать и не позволять ловко двигаться. На ноги же надела длинные сапоги на плоской подошве, почти бесшумные, что было уже неоднократно проверено.

– Да, пора. – Тут же после сказанного я натянула на голову плотный капюшон. Он почти полностью скрывал моё лицо в тени.

Клык молча вышел из комнаты, а я ещё раз протестировала свои клинки, теперь скрытые широкими рукавами плаща.

Но первое препятствие ожидало нас уже слишком скоро. Как обычно это бывает, тётушка Марфа, уперев руки в бока, перекрыла нам дорогу на выход из дома.

– Ты можешь рисковать своей жизнью, сколько хочешь, но Хельвину не впутывай в свои затеи!

Клык устало цокнул языком и махнул рукой в сторону, чтобы Марфа, повинуясь его движению, отошла в том же направлении. Но она не сдвинулась с места, хотя, если приглядеться, взгляд у неё был взволнованный.