Собирательница

Интересно, будут ли наши новые друзья воображаемыми?

– Можешь пообещать мне кое-что? – спросила бабушка.

– Что?

– Ни в коем случае не ходи в лес.

Так странно, что она упомянула лес посреди разговора о школе. Я чуть не засмеялась, но сдержалась: слишком она была серьёзна.

– Бабуля, я знаю правила.

– Разумеется, но я же твоя бабушка. Я должна защищать тебя.

– А что такого страшного в этом лесу? Там, наверное, красиво. В Чикаго мы постоянно гуляли в парках.

Я знала, что веду себя невежливо.

Никогда в жизни я не пререкалась с бабушкой, но сейчас так расстроилась и так не хотела идти в новую школу, что не сдержалась.

– Красота может скрывать великое зло, – сказала бабушка. – Лес дремуч, а Бэрил голодна.

– Что за Бэрил? Это какой-то зверь?

– Бэрил – женщина, – тяжело проговорила она, – и если она добьётся своего, все мы погибнем.

Я хотела порасспрашивать ещё, но мама открыла дверь и напомнила, что пора выходить. Я обняла бабушку на прощание. Она шепнула мне на ухо:

– Не забудь.

5

К обеду я окончательно решила, что новая школа – сущий ад и я вернусь в Чикаго, хочет того мама или нет. Вызову такси, сама куплю билет на самолёт. Здесь я не останусь ни за что.

Хотя был лишь первый день, все уже разбились по группкам, и меня не приняли ни в одну. На мне будто висел знак «Новенькая из города». Одноклассники смеялись, стоило мне произнести своё имя или ответить на вопрос учителя. На вопросы я перестала отвечать после второго подряд урока математики.

Многие останавливались и шушукались, когда я проходила по коридору. Что им обо мне наплели? Некоторые врезались в меня, будто хотели проверить реакцию. Не припомню другого дня в своей жизни, когда мне приходилось столько краснеть. Даже пойти в бабушкин лес казалось привлекательнее, чем находиться здесь. Одна столовая чего стоила – ну точно страшнее любой чащи.

Я села на углу стола одна-одинёшенька, пытаясь понять, что у меня на тарелке. Напоминало кусок мяса под грязевым соусом.

Гарнир – пюре быстрого приготовления и плохо размороженный горошек. А на десерт – шоколадный кекс, твёрдый как камень и наверняка такой же на вкус. Я не ем мясо. Как же я затосковала по старой школе и её салат-бару. Если я попрошу салат у местных поваров, они наверняка принесут мне траву.

Я размазывала еду по тарелке, еле сдерживая слёзы. Хотелось есть и домой, я ненавидела это место. Я знала: прямо сейчас мои друзья обедают. Я должна быть с ними.