Собирательница

Не знаю, что растрогало меня больше – то, что она принесла мне еду, или деликатный вопрос.

– Да. Большое тебе спасибо! – Я почувствовала, что покраснела. Я и вообразить не могла, что кто-то сделает для меня что-то приятное. Казалось, здесь вообще не происходит ничего хорошего. Ванесса – просто луч света.

Она улыбнулась и принялась за сэндвич с сыром и овощами. Печенье явно было домашнее.

– Тётя любит кого-нибудь угощать. И она обрадовалась, узнав, что у меня наконец появилась подруга. Я слышала, как она говорила кому-то из друзей по телефону, что беспокоится обо мне.

– Но ты такая крутая. Как будто директор школы.

Она пожала плечами и надкусила печенье:

– Меня здесь не любят, а только боятся – и лишний раз не трогают. А вот с тобой мы похожи. Я думаю, мы могли бы стать хорошими подругами. – Она снова улыбнулась. – Я рада, что ты приехала, Джози. Мне было одиноко.

Я не могла разделить радость по поводу переезда – это было бы ложью.

– А ты откуда?

Но она явно не хотела обсуждать прошлое, даже улыбаться перестала. Я почувствовала неловкость. Она быстро сменила тему: заговорила про домашку по английскому, пожаловалась, что нечестно давать контрольные на первом же уроке. Я согласилась. Она стала расспрашивать меня про Анну и бабушку. Я отвечала так, будто не заметила её нежелания откровенничать.

– Со мной что, настолько скучно?

– Нет, прости. Почти не спала.

– Кошмары?

Я покачала головой.

– Нет. Со мной спала сестра. Она боится леса.

Ванесса вопросительно посмотрела на меня. Сложно сказать, каких подробностей она ждала.

– В лесу нечего бояться, – наконец сказала она. Голос звучал как-то сухо, будто она бездумно цитировала учебник. – Там только деревья и животные.

– Она наверняка боится из-за того, что это новое место.

Ванесса кивнула и задала мне ещё несколько вопросов про Чикаго, моих друзей и досуг. Я пыталась тоже её расспрашивать, но безуспешно. Может, она просто не любила говорить о себе. Дома у меня осталась парочка таких же скрытных друзей, особенно те, у кого разводились родители или были какие-то другие проблемы. Мне не хотелось давить на Ванессу: если она перестанет со мной общаться, жизнь здесь станет невыносимой.