Ночные бдения

– Я была глупая и жила чувствами, а не разумом, я и сейчас такая же. Тогда я очень отличалась от других. Мне не было интересно то, чем увлекалось большинство подростков, у меня были очень нелегкие отношения с родителями, а, точнее сказать, никаких не было отношений… – она засмеялась и замолчала на несколько долгих секунд. – Не могу, это так глупо.

– Продолжай, – упрямо настоял я на своем.

– Ну, в общем, одноклассники не любили меня, учителя считали дебилкой. Это все прошлое, я понимаю. Сколько помню, надо мной всегда смеялись, это было очень обидно.

Я никогда никому не жаловалась. В пятнадцать лет все это переполнило чашу моего терпения… и я ушла из школы.

– И больше ты не решилась продолжать обучение?

– Конечно, нет. Я поняла, что с меня довольно. Тогда еще и не стало моих родителей. Так что это было нелегко.

– А что случилось с твоими родителями?

– Они умерли, – коротко сказала Люся, и я понял, что она не хочет обсуждать эту тему. – Тогда я ушла к бабушке. Я жила у нее пока мне не исполнилось восемнадцать, после чего поехала смотреть мир и зализывать раны.

Это не помогло. Я всегда была некрасивая и, как бы это сказать…

– Экстраординарная, – подсказал я ей.

– Да, точно.

Мне было жаль, что я не видел в тот момент ее лица, и было не по себе от того, что я не мог предложить ей сочувствие.

– Ты вовсе не некрасивая, – постарался я ее успокоить.

– А какая я? – с интересом спросила Люся.

Надо сказать, она, действительно, не была писаной красавицей, но и некрасивой ее назвать было нельзя.

Лицо ее было… простым, как у всех, но природная эмоциональность и умение направлять эмоции отражались на нем разнообразнейшими красками.

– У тебя нос большой, – пошутил я, слегка потрепав его пальцами.

– Не ври, – Люся возмущенно увернулась от моих рук.

– Нет, ты нормальная, – честно ответил я.

Люся грубо толкнула меня в бок и обиженно засопела.

– Грубиян, – утрируя интонацию обиды, пискнула она.

Я наклонился и нежно провел губами по ее рту. Люся вся нервно сжалась и ответила на поцелуй с такой горечью и отчаянием, что меня просто передернуло.

– Что случилось? – спросил я, взяв ее за руку.

– Ты уйдешь, – обреченно выдохнула она.

Я ничего не ответил на ее слова и лишь глубокомысленно уставился в потолок, все так же держа ее за руку.

– Но теперь это хотя бы не будет для меня новостью. Я знаю, что проснувшись утром, не увижу тебя, поэтому хочу заранее попрощаться, – натолкнувшись на молчание, она продолжила.