Ночные бдения

Никто не желал первым заговорить и, тем самым, по несуществующему договору, признать свое поражение, но, когда все это действительно стало невыносимым, я признал, что чертовски проигрываю.

– У меня вопрос, – сказал я. – Куда мы идем.

Люся неоднозначно пожала плечами и прибавила шагу. Ее маленькая сумочка усердно постукивала по обтянутому бедру, в первый раз за вечер я подумал, что, возможно, совершаю ошибку.

Люда резко остановилась и взяла меня под руку.

– Ненавижу, когда мне капают на нервы, – сказала она.

– Еще бы. А не задевает ли тебя моя попытка к сближению?

– Нисколько, – как-то скованно ответила она.

Ее фальшивый тон многое открыл мне – я подумал, что эта ночь подарит множество удивительных сюрпризов.

– Что интересного расскажешь ты мне, Люда, на этот раз? – спросил я, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух.

Люда спокойно молчала, безразлично наблюдая, как ноги заученно измеряют своей силой длину дороги, смутно освещенную тусклым уличным фонарем.

– Зря я взяла тебя с собой, – с еле сдерживаемым нетерпением в голосе сказала она, уныло вглядываясь в неразборчивые очертания домов и деревьев. – Теперь будешь меня всю дорогу доставать, – помолчав, она невесело добавила. – Поэтому я не люблю общаться с людьми, которых раньше уже видела и с которыми разговаривала. И обычно это не в моих правилах…

– Но для меня ты сделаешь исключение, – уверенно сказал я и направился к скамейке у подъезда ближайшего дома.

Той рукой, за которую держалась Люся, я почувствовал, как напряглась она и всем телом запротестовала против моего нахальства, но все же я уверенно усадил ее на отполированную деревяшку и устроился рядом.

– Расскажи мне что-нибудь, как ты умеешь, – ласково попросил я. – Я скучал по твоей чепухе.

Люда уныло вздохнула и спросила:

– Зачем ты живешь, красавчик?

– Думаю, тебе виднее, – сказал я, пожимая плечами, и положил руку на спинку скамьи.

– Вот смотри, допустим, червяк, – сказал Люда, и положила голову мне на плечо, – допустим, червяк. Зачем он живет? Мы считаем, что у него две цели: не сдохнуть от голода и произвести на свет кучу подобных ему червяков. А, может, он и не для этого вовсе живет, может быть, ему известно самое важное, что есть на свете, без чего не возможно обрести смысл жизни.