Ночные бдения

Она покачала головой и сказала:

– Никогда бы не подумала, что человек может бросить все ради какой-то сумасбродной идеи и умчаться за край света за приключениями. Так только в кино бывает. Но разве это сейчас важно? Главное, что ты со мной, что все, на самом деле, не кончалось, а только началось.

Я поцеловал ее и прошептал:

– Я тебя люблю. Я хотел бы всю жизнь рядом с тобою быть.

Танец кончился, и я увидел, как Маринка, ничуть не стесняясь, под ручку с длинным подошла к его столику и изящно опустилась на предложенный стул.

Я нахмурился и взглядом попытался заставить Маринку посмотреть на меня, но вредная девчонка, как ни в чем не бывало, продолжала мило беседовать со своим кавалером. Лена перехватила мой взгляд, улыбнулась и ласково повернула мою голову к себе.

– Пусть девочка пообщается с мужчиной, в этом нет ничего зазорного или аморального, – сказала она. – Я думаю, в ее возрасте это главное, что есть в жизни. И для меня это было тоже очень важно. Я помню, как бегала к тебе на свидания, даже под запретом отца.

Помнишь, как мы сидели с тобой на лавочке, словно два птенчика на веточке.

Я засмеялся, и уже по-другому посмотрел на расцветшую свою сестренку.

– Ну, ладно, – сказал я, – пусть повеселится. Но если только этот длинный себе чего-нибудь лишнего позволит, завтра он проснется в дурном настроении.

– Да не будь ты таким косным, – Лена удивленно покачала головой. – Она взрослая девушка. Не узнаю тебя. Что за глупая братская ревность?

Я невольно улыбнулся ее вопросу и пожал плечами.

– Сам не понимаю. Я очень долго ее не видел, а тут приезжаю, вместо сестры-кнопки такая красавица, да еще и заявляет мне на всех парах, что собирается завести себе любовника и умереть во цвете лет, покончив жизнь самоубийством.

Лена удивленно подняла брови.

– И что, по-твоему, вызвало такую реакцию?

Я недоуменно пожал плечами.

– Ума не приложу. Не нравится мне, какой она стала. Совершенно изменилась. И кто только вбил эту чепуху в ее голову?!

– А ты не думаешь, – спросила Лена, наклоняясь ко мне еще ближе, – что ей не хватало мужской заботы и участия, ведь она росла без отца и брата? Что, по-твоему, она должна теперь чувствовать к мужчинам, если вы оба ее бросили?

Пытаясь оправдаться, я сказал:

– Но я же регулярно ей звонил.

Лена раздосадовано возразила мне:

– Да что ей твои звонки?! Ей нужно было твое плечо, твое обаяние и сила! А ты звонки…

Я лукаво улыбнулся.