Ночные бдения

А как останется времени в обрез – подскакивает и начинает по квартире носиться; даже позавтракать не успела, опять весь день голодная ходить будет. Какая ей учеба с пустым желудком, все мысли, поди, только о еде.

Я дожевал свою булку, вытер руки и встал из-за стола.

– Ну что же, спасибо.

Мама тревожно посмотрела на меня.

– Ты что так мало поел? Аппетита нет?

Я улыбнулся: ну, сколько можно повторять!

– Мам, ну ты же знаешь, я не могу по утрам много есть, я лучше поплотнее пообедаю.

Она покачала головой.

– Вас с Маринкой, упрямцев, пытаться перевоспитать – гиблое дело. И что мне с вами делать!

Я в очередной раз потянулся и сказал:

– Пойду-ка я прогуляюсь, подышу свежим воздухом.

Город просыпался. Утро, надо сказать, выдалось отменное – теплое, солнечное, светлое. Всегда любил я такие доброжелательные, радостно умиротворенные часы, когда один только солнечный свет внушает хорошее настроение, дает заряд бодрости и энергии на целый день вперед. И как же блаженно прогуляться в такое утро по залитым солнцем, еще сонным улицам, не спеша, наслаждаясь свежестью, пропуская вперед бегущих на работу или по делам, сознавая, что тебе-то торопиться некуда, что ты теперь человек богатый, свободный и ленивый, и можешь себе позволить большую слабость – гулять по утрам в будние дни.

Город просыпался. Солнце, яркое, ослепительное, дерзко светило в окна домов, поднимая, вырывая из сна самых ленивых и упрямых; оно проникало сквозь тяжелые темные шторы и светило обязательно в глаза, зная, что это действенный метод разбудить.

Солнце золотилось в зеленых листьях вязов, тополей и ясеней, превращая их серо-зеленый в изумрудно-бриллиантовый; солнце возрождало небо, делало его необыкновенно юным и близким. Ах, это солнце, сколько бы ты не просил продлить ночь, оставить хоть пару мгновений, – бесполезно; вот оно сверкает во всей красе, неумолимое.

Купив бутылочку пива, я удобно устроился на скамейке в пустынном сквере. Хорошо! Пиво оказалось вполне терпимым, местечко восхитительным, а настроение самым наипрекраснейшим.

Я откинулся на спинку лавки и закрыл глаза, замком сцепив руки на затылке. Хорошо!

Еще с час я просто бродил по улицам, пока не стало припекать, видимо, стоило надеть что-нибудь полегче – сказывалась привычка, ведь на севере, чем теплее оденешься, тем меньше шансов замерзнуть; да только летом принцип другой – одежду долой.

Вконец вспотевший я подполз к подъезду и в изнеможении плюхнулся на лавочку.