Якудза из другого мира 2

Неужели он всегда испытывал такую боль, когда лечил меня? Ого, вот это сэнсэй. А я про него ещё плохое думал. А он вон как… Терпел боль, чтобы вылечить. Прямо герой! Неужели я так не смогу?

Смогу!

Под моими ладонями снова закурился дымок. Я протянул ладони к ране Киоси и прикусил губу. Рана на плече оборотня затягивалась, но как же горела кожа… На неё словно положили уголёк из мангала и теперь активно раздували.

Губы сэнсэя Норобу кривились в улыбке. Он явно ждал, когда я оторву ладони, чтобы самому положить и показать недотёпе, как нужно правильно делать.

Вот только он вряд ли дождется этого!

Я убрал боль в уголок подсознания и продолжил выпускать дымок, постепенно вылечивая тануки. Края раны соединялись, образуя грубый шрам. Но всё-таки соединялись! А это было важно. И пусть горят руки – я их потом вылечу или попрошу сэнсэя, сейчас важнее здоровье Киоси.

– А ты терпеливый малый, – покачал головой сэнсэй. – Я думал, что ты взвоешь уже на первой минуте, а ты… Даже рану залечил.

Пусть и неумело, придется переделывать, но сделал это. Что же, Тень, похоже, что ты не только убивать умеешь, но и к жизни возвращать способности имеешь. Ничего не могу сказать – удивил. Ладно, так и быть, открою тебе маленький секрет…

Сэнсэй замолчал, выдерживая театральную паузу. Сам он в это время водил ладонями по груди Киоси, закрывая раны.

– Ну и какой же секрет? – наконец не выдержал я.

– Когда делаешь мудры, то используй не только правый локоть, но и левый. Так твой боевой дух займет пережатый меридиан и перестанет выходить с болью, – сэнсэй в конце даже хихикнул.

Я посмотрел на него долгим испытующим взглядом. Постарался найти хотя бы чуточку раскаяния в морщинистых пещерах, где скрывались плутоватые глазки. Ага, хрен там чего найдешь, кроме задора и молодого огня.

– Ну и зачем так было делать? – я в ответ не стал говорить о своём умении справляться с болью. – Я же себе едва ладони не спалил ко всем демонам!

– А чтобы ты знал, что неправильное выполнение техники ведет к боли.

Это тебе очередной урок мудрости от сэнсэя Норобу, – тоненько захихикал учитель.

Так противно захихикал, что мне захотелось воткнуть пучок гогё (сушеницы) в приоткрытый рот. Пусть лучше жует, чем говорит. И снова, в который уже раз, я напомнил себе о ветке ивы. Изогнуться, чтобы потом воспарить… Ничего, я ещё сделаю какую-нибудь пакость своему драгоценному учителю, чтобы тот узнал, что не нужно подкалывать лучшего ученика.