Виноват кофе

Кристина с трудом сдержала неуместный смешок, вдруг подумав, что, как бы она ни поступила, итог всегда один – Илья недовольно пырится на нее.

«Гоблин», – пронеслось в затуманенной жаром голове.

– Почему не сказала, что болеешь, и не осталась дома?

– Вы не поверили бы.

Кристина покраснела еще сильнее, теперь уже от стыда.

Илья хотел возмутиться, но промолчал. В кои-то веки Кристина была права: он действительно не поверил бы.

– Если бы в первый раз не наврала, поверил бы.

– Да, у кармы есть чувство юмора, – невесело пошутила Кристина.

– Сядь на диван, – сказал Илья, а сам ушел в спальню.

Большую коробку-аптечку он хранил в гардеробной. Быстро перерыв ее, Илья нашел последний пакетик хорошего немецкого жаропонижающего и таблетки от простуды. На всякий случай он проверил срок годности обоих препаратов, все-таки они достаточно давно валялись в аптечке – сам Илья болел редко. Нарыв на дне ящика градусник, Илья прихватил и его и вернулся к Кристине, которая послушно сидела на диване.

– Измерь температуру, я сейчас разведу тебе жаропонижающее, – пояснил он и пошел на кухню.

Эта Кристина была настоящей занозой в пятой точке. Что ни день, то приключение! Пора было заканчивать этот балаган. Он еще в прошлый раз хотел сказать ей, чтобы она больше не приходила, но там случилась Лена со своим «сюрпризом», потом Кристина наврала про болезнь, и ему захотелось ее проучить. И вот теперь она действительно заболела и пришла больная к нему убираться. Ну что за идиотство?

Илья вернулся в гостиную с двумя стаканами.

– Ну что там? – спросил Илья, ставя стаканы на журнальный столик.

– Тридцать восемь и два, – тихо сказала Кристина. – А что это?

– Отрава, – съехидничал Илья. – Решил от тебя избавиться, чтобы с ума не сводила.

– Как-то долго вы терпели, – бесцветно и без толики веселья сказала девушка.

– Это жаропонижающее и хорошее противовирусное, привез из Германии.

– Спасибо большое.

Кристина приняла таблетку и взяла в руки стакан с жаропонижающим. Вообще-то она всегда читала инструкцию ко всем лекарствам, но сейчас было так плохо, что даже спорить не хотелось.

Она дула на горячую прозрачно-розовую бурду в стакане, а Илья отложил телефон в сторону и снова уставился на нее.