Виноват кофе

По идее, рабочий день закончился уже час назад. Может, хватит на сегодня? И надо что-то уже решить с Кристиной. С одной стороны, Илье нравилось, что дома чисто и приятно, что Кристина не задает лишних вопросов, никогда не опаздывает и делает все быстро и качественно. Но, с другой стороны, ему было немного стыдно. Пусть она и пялится на него, как на монстра, обсуждает с кем-то, что он гоблин, и дает другие противные прозвища, но пора остановиться и попрощаться с ней. Хватит. Это все как-то неправильно.

Парень вернулся на кухню и включил кофемашину.

Илья распахнул входную дверь и сразу же пожалел, что не имеет привычки смотреть в глазок. Это был не курьер, а его бывшая. Да еще и в весьма интересном виде, от которого перехватило дыхание.

Лена стояла перед ним, распахнув длинное черное пальто, под которым не было ничего. Илья невольно залип, рассматривая ее тело. Пышная грудь, тонкая талия и умопомрачительно длинные ноги на высоченных каблуках.

– Я войду? – игриво спросила она, делая шаг ему навстречу.

– Нет, – отрезал Илья, не сдвинувшись с места.

Первый шок прошел, и теперь он пытался понять, откуда она знает его новый адрес. Наверное, Игорь сказал. А ведь Илья с самого начала знал, что встречаться с лучшей подругой девушки друга – так себе затея.

Интересно, Игорь сказал бы Ленке адрес, если бы знал, почему они расстались?

– Илюша, ты все еще дуешься? – промурлыкала Лена, проводя пальцами по его шее. – Я соскучилась.

Она выдохнула это ему в лицо и уже потянулась за поцелуем, но Илья отступил назад. Два месяца назад он был бы в восторге от подобного сюрприза, но все, что он ощущал сейчас, – это отвращение и закипающий в груди гнев. Она еще посмела заявиться к нему домой!

– Пошла вон, – решительно сказал Илья, с трудом сдерживаясь, чтобы не выпихнуть ее за порог.

Его сдерживало только то, что он в жизни не позволил бы себе поднять руку на девушку, хотя впервые в жизни очень хотелось. Он тяжело задышал от злости, прищурил серые глаза, вспомнив, как невольно подслушал ее разговор с сестрой, суть которого сводилась к тому, что он «стремный, как Квазимодо, зато хорошо трахается и дарит дорогие подарки».