Виноват кофе

Он несколько секунд гипнотизировал телефон взглядом, а потом все-таки ответил на звонок, зная, что если Антон хочет поболтать, то будет звонить до тех пор, пока он не возьмет трубку.

– Илю-ю-юш, поздравляю! Мама сказала, ты закончил ремонт. Я уже думаю, что дарить тебе на новоселье. Недавно увидел такую классную картину, знаешь, почувствовал в ней какую-то глубину. Мать сказала, что она жутко мрачная, но мне кажется, тебе бы понравилась. Единственное, я не уверен, что она впишется в интерьер. Может, пришлешь мне фотки, чтобы я мог подобрать что-то…

Антон, как обычно, был полон позитива и выстреливал по триста слов в минуту.

– Тох, тормозни. До новоселья еще далеко: я сижу в разрухе, дышу пылью и второй день разбираю коробки.

Илья встал из-за стола, выбил из пачки сигарету и пошел на балкон. На полпути он споткнулся о коробку, смачно выругался и отпихнул ее в сторону.

– Этот переезд меня доконает.

– Ну что ты вечно такой недовольный? – возмутился Антон. – Ты переехал в свою квартиру! В двадцать четыре года у тебя своя двушка в хорошем районе.

– Ага, а еще ипотека, – фыркнул Илья.

– Какой же ты душный.

Илья буквально видел, как Антон закатывает глаза.

– Да я просто устал. На работе завал, дома погром, барахло не разобрано… Вот разгребусь чуть-чуть и буду радоваться.

Чтобы перевести тему, Илья сдуру спросил, как дела у брата, и следующие десять минут Антон трещал в режиме нон-стоп: жаловался на универ, зазывал в кино или в клуб, хвастался новыми шмотками и рассказывал истории из жизни людей, которых Илья в глаза не видел.

Илья ощущал, как его мозг скукоживается под напором бесполезной информации, вываливающейся на него, но терпеливо слушал.

– И вот я говорю ей, Лиз, оптимизм – выбор сильных людей. Ну, скажи, я прав?

– Ага.

Илья не стал говорить, что порой не задушить Антона – уже подвиг. Он смотрел в окно, размышляя о том, что брат в чем-то прав. Наконец-то он въехал в свою квартиру, которую выбрал и обставил сам. И хотя она была полупустой и грязной, она ему нравилась.

Взгляд вдруг зацепился за знакомый красный шарф – Кристина семенила к его подъезду. Все-таки пришла. Удивительно.

– Тох, перезвоню, у меня вторая линия, – соврал он, наспех прощаясь.

Прижавшись лбом к стеклу, он смотрел, как Кристина переминается с ноги на ногу, не решаясь позвонить.