Выбывшие

Психика, как будто бы пытается уберечь от воспоминаний о том, что мы не готовы знать или от событий, которые сейчас с нами происходят и нам это. Мягко говоря, не по душе. Именно такой защитой я и являюсь, счастливая обладательница.

Автомобиль остановился на улице с небоскребами. Мужчины любезно помогли мне выбраться из машины и мы пятеро пошли в сторону одного из красивых стеклянных высоких зданий. Первый и второй вели нас через все лобби в сторону лифтов. Ребята что-то бурно обсуждали, а я все еще не могла прийти в себя.

Лифт был большой и весь в зеркалах. Виль нажал на кнопку пентхауса, я я наблюдала за его длинными тонкими пальцами, аккуратными руками с выпученными венами, представляя их на своем теле. Лифт закрылся, я подняла глаза и в зеркальных дверях встретилась взглядом с невероятно красивым, голубоглазым блондином и почувствовала дикое возбуждение, страсть одолевала мной.

«Я не боюсь тебя, мальчик, я и сама тебе что-нибудь откушу!», мысленно обращалась я к Вилю, чувствуя, как преодолеваю тревогу и краснеющие щеки.

– Лея, ты в порядке? – одернул меня Карл.

– Да, все хорошо, – мгновенно ответила я, сообразив какую глупость сейчас совершила. – Ты же меня знаешь, у меня диалоги в голове, – отшутилась я и все в лифте засмеялись от моего жеста и того, как я выкрутилась из положения.

«Схожу с ума от мужчин, с ними так легко, заворачиваешь правду в шутку – и никто не подумает, что это и есть правда!», с гордостью и легким смущением подумала я.

Раздался звук колокольчика и двери лифта раскрылись: мы оказались в огромном пространстве прямо на открытой крыше, с которой открывался невероятный вид на ночной город. Посередине танцпола был небольшой бассейн, вокруг которого танцевали люди.

Нас встретил юный хостес, который провел нас к столику в углу, с которого можно было наблюдать как за видом на Варшаву, так и за танцующими.

Под активную беседу, мы заказали напитки. Парни были настолько увлечены разбором провалившихся проектов, а мне не хотелось ни вникать, ни учавствовать, что я откинулась в большом кресле из велюра и, погрузившись в свои мысли, наблюдала за ночным городом.