Выбывшие

После ужина, я решила, что теперь мне нужно окунуться в свою атмосферу и, по рекомендации милого официанта, я отправилась в бар, который находился совсем рядом с мясным рестораном.

На улице уже начинало темнеть, ветер был теплый, мягкий, июльский и мне было приятно идти, не взирая на тринадцати сантиметровые шпильки на ногах.

Каждый просящий господин, восседающий у бульвара мне делал комплименты, что подначивало мое самолюбие и уже через несколько минут, я оказалась у роскошного старинного дома, дополненного современными деталями: стеклянные двери, красный ковер и элементы современного интерьера.

Я прошла внутрь, меня тут же встретил галантный бармен и предложил пройти за барную стойку, потому как все заведение было одной сплошной барной стойкой, без круглых столиков и мягких диванов.

Барная стойка была уже занята на половину и я присела на свободное место между шумными компаниями мужчин в костюмах и дам в коктейльных платьях.

Через пару минут, прозрачный напиток розового цвета уже стоял напротив меня на фирменном бирдекеле. Отпив глоток под пристальным взглядом бармена, ожидающего мою реакцию, я продемонстрировала одобрительный жест большим пальцем вверх и продолжила свой вечер разглядывая компании в меру шумных людей.

В процессе вечера, кто-то входил в бар, но практически никто не выходил. Гости плавно заполняли помещение, как вдруг, мои глаза увидели Сашу. Он вошел в заведение с широкой улыбкой, рядом с ним шла дама в ультра коротком платье и крупными кудрями блонд.

Они о чем то весело беседовали, было видно, что Саша уже был не трезв. Сразу у входа оставалось как раз два свободных места, куда они и присели.

«Какого, блин, черта здесь происходит?!», недоумевала я, все еще держа надежду, что он работает с этой мадам.

С Сашей у нас были весьма доверительные отношения, я никогда не была против того, чтобы он сходил с ребятами выпить пиво или куда-то в заведение мужской компанией, что было разумно, ведь он всегда спокойно реагировал на моих ночные похождения с подругами. Более того, он ни разу не давал повода его ревновать.