Дьявол предпочитает правду

Если уж врешь, делай это убедительно, – посоветовала Света, уже едва ли не перевесившись через стойку ресепшена.

– Ну я перепутала, – равнодушно сказала Маша. – Света, возвращайся на свой седьмой и жди. Говорю же, заняты все.

– Вот ты коза. Нечего личное мешать с рабочим!

– От кого слышу! Ты сама все время…

– Дамы, у вас все в порядке?

Света вздрогнула, услышав глубокий бас, такой низкий, что ей стало не по себе. Обернувшись, она увидела вчерашнего байкера, который смотрел на них с Машей с некоторым удивлением.

– Все хорошо, – тихо пролепетала Света. – Просто неполадки с компьютером, вот попросила Марию вызвать кого-нибудь…

– А что случилось-то? – от того, как пронзительно смотрели серые глаза, Свете почему-то стало не по себе.

– Комп завис.

– Ну пойдемте, Светлана, посмотрим, – вдруг улыбнулся он.

Эта улыбка была такой неожиданно добродушной и неподходящей к его лицу, что девушка смогла только кивнуть и на автомате двинуться к лифту.

Однако душить он ее не собирался, да и разговаривать, судя по всему, тоже. Он просто молча шел с ней по коридорам седьмого этажа, а Света, пожалуй, впервые в жизни молчала больше двух минут. Когда они наконец оказались в приемной, где их ждала бледная от волнения Полина, блондинка с трудом сдержала вздох облегчения.

Судя по тому, как расширились карие глаза подруги, она тоже узнала человека, байк которого они уронили.

– Это Павел, он поможет тебе с компьютером, – протараторила она, проскакивая к двери в кабинет зама финдира. – Мне нужно отнести объяснительную.

Постучав, Света прижала пропуск к датчику и быстренько скрылась в кабинете Даниила Александровича, который, увидев на пороге Свету, потерял дар речи.

Девушка же с интересом рассматривала кабинет, о котором так много слышала от Поли. Он действительно выглядел шикарно. Разглядывая разноцветных рыбок в аквариуме, она задумалась о том, что быть Черновым реально круто: и кофе, и рыбки, и вообще все, что угодно. А она уже второй месяц пыталась выбить себе новое кресло, которое никто не собирался менять, потому что его не видно, и только Светин эстетизм страдал от осознания того, что она сидит на облезлом кресле.