Чернильные цветы

Первые ноты – и вот она уже скачет по сцене, хлопая руками над головой в такт музыке вместе с толпой, потряхивая своими красно-черными волосами, отдаваясь магии момента.

Они пели идеально, потому что эта песня была создана для них. Потому что она сама писала эти слова, а Ник – музыку. Потому что они знали каждую букву, каждую ноту, знали, как звучат вместе их голоса. Она вторила ему, подпевая, разбавляя его голос своим, но оставаясь на заднем плане, привычно уступая ему пальму первенства. Ник пребывал в трансе, не обращая внимания ни на что вокруг, в то время как Лу с интересом смотрела на людей перед собой, с удивлением узнавая одноклассников и ребят из параллели.

Музыка смолкла, и Ник жадно поцеловал ее, нисколько не смущаясь того, что на них смотрит столько людей. Лу ответила ему не менее страстно, под одобрительные выкрики с танцпола. Людям нравится, когда эмоции со сцены, пусть и такой крошечной, переносятся в жизнь. Крепкие руки прошлись вниз и сжали ягодицы, обтянутые короткими шортиками.

– Эй, Ник, это уже слишком, – насмешливо крикнула Лу, пытаясь отстраниться, хотя ее абсолютно не волновало, что подумают про нее окружающие.

О Лу и так ходило достаточно слухов, так зачем строить недотрогу. Словно услышав ее мысли, Ник усмехнулся и закинул ее на плечо. Зал взорвался улюлюканьем, а парень покинул сцену, сунув микрофон басисту.

– Отвали, ты весь насквозь потный, – возмутилась Лу, пихнув солиста в бок.

– Я выложился на все сто, – усталый, но счастливый Ник откинул с лица спутавшиеся волосы и прислонился к обшарпанной стене.

– Это было круто! Особенно горячо в конце!

Остальные члены группы ввалились в подсобку, заполонив собой небольшое помещение. Все синхронно закурили, наслаждаясь мгновением, когда уже отыграли, но эмоции еще свежи.

– Пакуйтесь, – первым отмер коренастый басист Макс. – Крохе в школу еще завтра.

– Фигня. – Лу только рукой махнула.

– А как же бантики на первое сентября завязать? – насмешливо поинтересовался длинный и худой как щепка соло-гитарист, дергая девушку за красную прядь.

– Иди в задницу, Яр, – фыркнула она, туша сигарету. – Бантики – не мое, ты же знаешь.

– Не выражайся, – нравоучительно сказал парень, легонько шлепнув ее по ягодицам.

Завязалась шутливая потасовка, которую, однако, быстро прервал Ник, объявив, что хочет отдохнуть. Быстро уложив инструменты, ребята собрались домой.