Чернильные цветы

 – Знаешь, он особенный.

– Верится с трудом, но я за тебя рада, динамщица, – фыркнула Лу.

Она все еще не рассказала приятельнице обо всех переменах, произошедших в ее жизни. Но обязательно расскажет, когда будет время и место. И это точно будет не под прицелом Марины Геннадьевны, которая снова завела старую песню о главном, то есть о ярком макияже Лусине.

Школьница безропотно выслушала придирки, потихоньку складывая вещи. Рома должен был заехать за ними сразу после шестого урока, и ей хотелось встретиться с ним до того, как к ним присоединится Роксана.

Едва звонок оповестил о конце урока, девушка наспех попрощалась с Аней и едва ли не выбежала из класса, тут же столкнувшись с самым неприятным из всех ныне живущих людей.

– В сторону, упырь. – Она грубо пихнула придурка Толика в бок и поспешила в сторону лестницы.

– Что ты там тявкнула? – Парень поймал ее за запястье и сжал так крепко, что стало больно.

– Отпусти, придурок. – Лу попыталась пнуть его ногой, но он уклонился.

Мерзко усмехаясь, он смотрел на нее, явно собираясь озвучить очередную дебильную шутку, но его окликнул Кирилл – его закадычный друг.

Воспользовавшись коротким замешательством парня, девушка вырвалась и убежала в сторону лестницы. Ей было совершенно некогда разбираться с этими двумя.

Еще со школьного крыльца она разглядела знакомую уже машину и с трудом сдержалась, чтобы не побежать. Ей не хотелось, чтобы Рома понял, что она тоже скучала. Неспешными шагами Лу пересекла школьный двор, вытащила из пачки сигарету и закурила.

Рома стоял, прислонившись к машине, и смотрел на нее.

– Привет. – Она встала справа от него.

– Привет. – Парень держался нарочито отстраненно, словно и не замечал ее.

Лу не стала ничего говорить, только еле заметным движением коснулась его руки. Ощутив прикосновение прохладных пальцев, Рома посмотрел на нее с удивлением, а потом легонько сжал ее ладонь в своей.

– Мне не понравилось твое сообщение, – просто сказал он. – Почему ты не хочешь рассказать ей?

– Как-то момента не было, – пожала плечами Лу.

 – Я скажу. Обещаю.

– Если бы ты сказала ей сразу, я бы тебя сейчас поцеловал. – Рома хитро посмотрел на нее. – Сама виновата.

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула девушка, чувствуя, как краснеют щеки. Черт бы побрал ее бледную кожу, выдававшую с потрохами.

– Опять диатез? – Рома склонился к ней и выдохнул эти слова прямо в лицо, обжигая дыханием и без того полыхавшие щеки.

– Угу, – с трудом выдавила Лу.