Чернильные цветы

 – Я бы посидел с тобой, да на работу надо, а ты с девушкой.

– А, это сестра моей подруги. – Лу могла поклясться, что он ехидно улыбается, хотя видела только его задницу. Восхитительную задницу, обтянутую светлыми джинсами. – Помнишь Роксану?

– Рокси? Конечно, – оживился Стас. – Она все такая же красотка?

– А то.

Лу сжала кулаки под столом. Конечно, ей хватило ума понять, что Рома просто мстит ей за поцелуй с Ником и за «друга сестры», но легче от этого не становилось. Слишком хорошо она знала, что уступает сестре внешне.

Да и что тут говорить, на месте парня она сама выбрала бы хорошенькую, женственную Роксану, а не ершистую, вечно недовольную себя.

– Слушай, приходите ко мне на день рождения? – вдруг предложил Стас. – Все как в старые-добрые, шашлычки и все такое, м-м? Бери Роксу и сестренку. И Кирюху зови тоже.

– С удовольствием, – согласился Рома.

Парни обменялись номерами, и Стас ушел к своему товарищу с работы. Лу сосредоточенно ковырялась в остатках торта, стараясь не поднимать глаз на Рому, который принялся наконец за свою еду.

Несколько минут тишину нарушал лишь стук вилки о тарелку, а потом Лу все же не выдержала.

– Если тебе нравится Роксана, то нечего мне голову морочить! – объявила она и, бросив на стол деньги за свой кофе, ушла.

Быстрыми шагами она пересекла кафе и вышла на улицу, чувствуя себя в равной мере глупой и обиженной. Ее вещи остались у Ромы в машине, она повела себя как маленькая истеричка, а в душе творилось черт знает что. И только извечный рюкзачок на правом плече придавал происходящему некий оттенок стабильности.

Щелчок зажигалки – и Лу выдыхает дым в осень, проклиная свою импульсивность, которую не могла контролировать и которая здорово портила ей жизнь.

Повинуясь ей, она самозабвенно творила глупости, не думая о последствиях. Вот и сейчас, вместо того чтобы гордо уйти, она стоит у Роминой машины, ощущая себя жалкой идиоткой, которая сама не знает, чего она хочет.

– Лу! – обернувшись, она увидела ну очень злого Рому, который быстрыми шагами приближался к ней.

 – Какого хрена ты устраиваешь? – возмущенно спросил парень, сжав предплечья ее рук, чтобы опять не сбежала.

– Отпусти, – сквозь зубы процедила она.

У нее не было ответа на его вопрос, а потому было самое время прятаться за маской безразличия, которую она так долго училась носить. Насмешки, уколы и оскорбления разбивались о нее, как волны о скалы, а маска прикипала, становясь все более привычной и удобной.