Дикие дни

Простенькая пластиковая стойка с телевизором и видеоплеером, раскладывающийся диван с желтой обивкой, сервант с посудой на застекленных полках, платяной шкаф с чуть приоткрытой дверцей, небольшой, квадратный обеденный стол. Хозяевам пришлось изрядно потрудиться, чтобы втолкнуть все это и еще кучу иной мелочи в совсем небольшую комнату.

Первое тело лежало на столе. Это был взрослый мужчина. Руки и ноги его свешивались по краям стола. У него было разорвано горло, объедено лицо и вырваны клочья плоти на запястьях.

Еще один человек, судя по фактуре тела, совсем еще молодой, лежал на полу. У него были точно такие же раны, как и у первого, – на горле и запястьях. На диване лежала девочка лет девяти. Убитая так же, как остальные. Мебель, стены, пол и даже потолок были забрызганы кровью. Местами на палевых обоях имелись смазанные отпечатки ладоней, как будто о них вытирали окровавленные руки.

– Что это? – тихо произнес потрясенный Игорь.

В голосе его были слышны одновременно недоумение, отвращение и ужас от того, что кто-то мог сотворить подобное.

Нажав кнопку на пульте, я включил следующий кадр.

Та же самая комната с тремя изуродованными трупами. Только теперь в ней еще четверо мужчин в белых пластиковых комбинезонах с капюшонами, в очках и респираторах. В руках у них желтые пластиковые ведра и бутылки с разноцветной бытовой химией.

Третий кадр.

Люди в пластиковых комбинезонах укладывают тела в черные пластиковые мешки.

– Это какое-то снафф-видео, – предположил Виктор.

Игорь молчит.

Я тоже ничего не говорю.

Следующий снимок.

Люди наводят порядок в доме. Смывают кровь. Сдирают перепачканные обои.

Я быстро проматываю с десяток снимков, на которых запечатлены различные стадии приведения в первозданный вид комнаты, в которой произошла бойня.

Наконец последний снимок.

В комнате наведен идеальный порядок. Люди в пластиковых комбинезонах накладывают последние штрихи на интерьер. На этот раз в кадр попал новый персонаж. Он так же, как и остальные, одет в белый комбинезон, но капюшон висит у него за спиной, а на его лице нет ни очков, ни респиратора.

Я обвел его голову лучом лазерной указки, увеличил изображение и добавил четкости.

– Узнаешь? – спросил я Игоря.

– Бапиков, – произнес тот с плохо скрытым недоумением.

Он как будто сам отказывался верить тому, что видел.

– Он самый, – подтвердил я. – Наш старый знакомый Юрий Станиславович Бапиков, бывший куратор сектора КВБ, глава спецотдела.