Конец игры

– Насыщенная неделька у вас двоих, – отметил доктор, чей голос заглушали пышные усы. – Вот так, – проговорил он, обрезая торчащие нитки, а после любуясь своей работой, – Прекрасно.

Кристиан посмотрел на рану. «Прекрасным», по всей видимости, он называл вид человека, которому к боку приклеили кусок игрушечной железной дороги.

– Молодец, док, – он был явно не в восторге.

– А теперь давай взглянем на тебя, если не возражаешь? – сказал доктор, поворачиваясь к Финли. Он отодрал грязную повязку, самостоятельно наложенную Финли на двухдневный ожог и приставшую к телу в некоторых местах.

– В следующий раз, когда получишь ожог третьей степени, подумай о том, что, возможно, стоит заглянуть к нам.

– Обязательно, – кивнул Финли.

Сняв перчатки, усач набросал пару заметок.

– Я позову сестру и скажу ей, чтобы вычистила рану, – показал он на большие стежки на Кристиане. – И сделала что-нибудь с этим, – у выхода неодобрительно добавил он, обращаясь к Финли.

Кристиан уставился на внушительных размеров рану.

– Должен остаться первоклассный шрам, – ухмыльнулся он.

– Величайшая неделя в твоей маленькой жизни, неправда ли? – сказал Финли, когда шторка отодвинулась и в палату вошла симпатичная молоденькая медсестра. В руках она несла поднос, темные кудри выглядывали из-под белой медицинской шапочки.

Финли потерял дар речи и подумал, что она была самим олицетворением осени: волосы цвета опаленного каштана, розовые губы и сверкающие голубые глаза.

– Кто из вас Финли? – спросила она.

Она говорила словно королева.

– Ну же. Несложный был вопрос. Финли? Кто?

– Да. Я… Финли, – сказал он, стараясь не выдать свой сильный шотландский акцент.

Кристиан многозначительно посмотрел на него.

Она взяла с подноса необходимые инструменты, приятно улыбнулась и затем схватила его за ухо.

– Ай! – пожаловался он.

– Приказ доктора, – беззастенчиво сказала она. – На будущее, не запускайте раны. Это лишь добавляет нам работы.

– Черт! – скривился Финли, не удержав свой шотландский говор. Мужчина понятия не имел, как сестра умудрялась делать так больно.

– И не ругаться! – добавила она. – Приказ медсестры.

Она села на кушетку рядом с ним, от нее пахло клубникой и шоколадом, что заставило Финли изобразить забитость носа, когда он слишком заметно вдохнул ее запах.