Палач

У меня складывается ощущение, что этот посыл адресован тебе, а если так, то ты теперь в игре. И ты ведешь себя в точности так, как они хотят.

– Согласна, это возможно, но что мне остается делать?

– Алекс! – позвала его из спальни Тиа.

– Сейчас приду! – крикнул Эдмундс.

Сосед Эдмундса громко застучал в стену.

– Она теперь и меня описала! – завопила Тиа.

– Да иду я, иду! – ответил Эдмундс.

Сосед опять заколотил в стену, отчего с полки упала семейная фотография.

– Извини, – сказал он Бакстер.

– Я могу позвонить тебе, когда еще что-нибудь узнаю? – спросила она.

– Разумеется. И будь осторожна.

– Не волнуйся – эта Кукла не застанет меня врасплох, я буду начеку круглые сутки, – заверила она его.

– Вообще-то, – серьезным тоном ответил Эдмундс, – нам больше надо опасаться того, кто дергает ее за ниточки.

Спустившись на первый этаж, Бакстер поняла, что ссоры с Томасом не избежать. На экране телевизора застыла Андреа с раскрытым на полуслове ртом, внизу экрана красовалась строка:

МАНЬЯК, ОСУЖДЕННЫЙ ПО ДЕЛУ «ТРЯПИЧНОЙ КУКЛЫ», МЕРТВ.

ВИЗИТ СТАРШЕГО ИНСПЕКТОРА

Как же она ненавидела эту женщину.

– Ты сегодня ездила в тюрьму к Летаниэлу Массу? – тихо спросил Томас из глубины комнаты.

Бакстер сердито фыркнула и вошла в гостиную. Томас сидел в кресле с недопитой бутылкой вина.

– Угу, – кивнула головой Бакстер с таким видом, будто это был совершеннейший пустяк.

– Ты мне не рассказала.

– Не знаю, что тут рассказывать, – пожала плечами она.

– Да, что тут рассказывать. Что тут рассказывать! – закричал Томас, вскакивая на ноги. – И о бунте заключенных тоже нечего рассказывать?

– Я его не застала, – солгала она.

– Херня полная!

Бакстер была слегка ошарашена. Она никогда от него не слышала подобных ругательств.

– Ты заявляешься сюда вся в крови…

– Подумаешь, всего-то пара царапин.

– …тебя могли убить разбуянившиеся арестанты, ты рисковала жизнью только для того, чтобы повидать самого опасного человека во всей стране!

– У меня нет времени на препирательства, – ответила она, надевая пальто.

– Ну конечно! – в отчаянии воскликнул Томас, выходя за ней на кухню. – О том, что завтра ты улетаешь в Нью-Йорк, ты тоже не сочла нужным мне сообщить.

Потом немного помолчал и, уже тише, добавил:

– Эмили, я не понимаю, почему ты думаешь, что мне нельзя доверять?

– Давай продолжим этот разговор после моего возвращения, – попросила она, подделываясь под его спокойный тон.