Палач

– Таким образом, – обобщила Эмили, – у нас есть две жертвы с одинаковыми надписями на груди и двое мертвых убийц, тоже с одинаковыми надписями, причем оба преступления совершены на противоположных концах Атлантики, так?

– Нет, – возразил Руш, засовывая подмышки озябшие руки, – вы забываете о случае, упомянутом вчера Кертис, том самом, который мы пока держим в тайне и в расследовании которого просим помочь вас.

– То есть у нас есть еще третий комплект.

– Тоже убийство плюс самоубийство, как и сегодня, – добавил Руш.

Бакстер его слова, казалось, удивили.

– Какие-нибудь версии есть? – спросила она.

– Только смутное ощущение, что, пока мы будем разбираться, ситуация станет гораздо хуже. Как ни крути, но мы, согласитесь, охотимся на призраков.

Руш вылил на землю остатки безвкусного кофе, который зашипел и покрылся паром, будто кислота. Потом закрыл глаза, подставил солнцу лицо и задумчиво произнес:

– Как ловить убийцу, который уже мертв?

Глава 6

Среда, 9 декабря 2015 года,

7 часов 34 минуты вечера

Бакстер одним подбородком открыла дверь дома Томаса и ввалилась в коридор, в одной руке сжимая корзину для переноски кошек, в другой – пакет из супермаркета.

– Это я! – крикнула она, но ответа не дождалась.

Поскольку на первом этаже горел свет, Эмили поняла, что Томас дома. Оставляя грязные следы, она пошлепала на кухню, где что-то тихо бормотал телевизор, поставила кота и пакет на стол и налила себе большой бокал красного вина.

Потом рухнула на стул, сняла сапоги и стала растирать натруженные ноги, бездумно глядя на утопавший во мраке сад. В доме царила благословенная тишина, если не считать едва слышного уютного гула радиаторов отопления да приглушенных струй воды, бивших в пол душевой кабинки на втором этаже.

Эмили вытащила из пакета с покупками огромные упаковки снеков и молочного шоколада, но в этот момент ее внимание привлекло собственное отражение в темном окне.

Осознав, что сейчас ей приходится впервые лицезреть себя с момента происшествия в тюрьме, она подсчитала многочисленные царапины на шее и лице и решила, что всерьез назвать повреждением можно только одну – сочащуюся сукровицей ссадину на лбу. Она вспомнила руки, схватившие ее и потащившие по полу, вспомнила беспомощность, охватившую ее, когда она лупила по сменявшим друг друга злобным рожам, и по ее телу прокатилась волна противной дрожи.