Палач

Четверо друзей сели за стол; за ужином они рассказывали друг другу бородатые истории, которые со временем становились все менее достоверными, но все более веселыми, а также проявляли живейший интерес к таким банальным вопросам, как работа, воспитание детей и лучший рецепт приготовления лосося. Держа Тиа за руку, Эдмундс с воодушевлением говорил о своем продвижении по службе в отделе по борьбе с финансовыми преступлениями и несколько раз повторил, как много времени он теперь может проводить с семьей, в которой не так давно появилось пополнение.

В 10 часов 17 минут вечера Тиа уснула на диване, а Томас отправился наводить порядок на кухне, оставив Бакстер и Эдмундса наедине. Алекс наполнил бокалы вином до краев, и они с Эмили завели непринужденный разговор, глядя на догорающее пламя свечей.

– Как у тебя дела в отделе? – тихо спросила детектив, бросив взгляд на диван, чтобы проверить, что Тиа и правда уснула.

– Говорю тебе… все в порядке… – ответил Эдмундс.

Бакстер терпеливо ждала.

– Нет, правда, все хорошо, – сказал он, сложив на груди руки, будто переходя в оборонительную позицию.

Эмили молчала.

– Потихоньку работаю. А ты что хотела от меня услышать?

Когда же она и на этот раз отказалась принять его ответ, он наконец улыбнулся.

Бакстер слишком хорошо его знала.

– Мне там до омерзения скучно… нет, я не жалею, что ушел из убойного, но…

– Звучит, как будто еще как жалеешь, – сказала детектив.

При каждой встрече она пыталась уговорить его вернуться обратно.

– Я привык жить своей жизнью. И очень привык видеть дочь.

– Ты растрачиваешь себя попусту, – искренне возразила Бакстер.

Официально именно она поймала знаменитого убийцу, смастерившего Тряпичную куклу, но в действительности дело раскрыл Эдмундс. Он один сумел разглядеть истину за пеленой лжи и обмана, застившей взор ей и другим членам их команды.

– Я скажу так: если ты назначишь меня на должность детектива, но позволишь работать только с девяти до пяти, я сегодня же вечером напишу рапорт о переводе, – улыбнулся Эдмундс, зная, что разговор на этом можно считать законченным.

Бакстер отступилась и стала потягивать вино. Томас по-прежнему гремел посудой на кухне.

– Завтра мне надо ехать в тюрьму к Массу, – обронила она с таким видом, будто ей каждый день приходилось допрашивать серийных убийц.