Подражатель

Она прокручивала это у себя в голове весь день, пока не вернулась вечером и не убедилась – что-то действительно не так. В первую очередь то, что это замерзший труп.

– И он пробыл здесь весь день? – спросил Чеймберс, обходя основание, чтобы получше оглядеть его. – И никто не заметил?

– А вы бы заметили?

– …До сих пор нет, – признал он, щурясь на статую.

– Я думаю, – подала голос устрашающая коллега Винтера, имя которой Чеймберс уже забыл, – мы можем записать это как номер семь миллонов и первый «странный способ самоубийства».

Это достаточно распространено в парках. Но опять же, что я знаю? Это решать вам с вашей бесконечной мудростью.

Женщине он явно не нравился, но Чеймберс слишком замерз и устал, чтобы отреагировать.

– Вы ее извините, – попросил Винтер, качая головой в сторону своей партнерши. – Зато она прелесть, если узнать ее получше, не так ли, Ким? – позвал он, получив в ответ средний палец.

– Вы туда поднимались? – спросил у него Чеймберс.

– Не хотел вторгаться на место преступления, – улыбнулся Винтер, безупречно используя оправдание.

 – Кроме того, знаете, мы подумали, что он никуда не денется.

Чеймберс согласно вздохнул:

– Много не сделаешь без лест…

– Она встроена в основание, – услужливо сообщил ему подслушивающий Деано. – Сзади.

Винтер даже не попытался скрыть ухмылку. Чеймберс тем временем выглядел так, будто готов заплакать.

– …Отлично.

Подъем по пятнадцати ступенькам показался ему намного длиннее, кусачий ветер набирал силу с каждым преодолеваемым дюймом, пока Чеймберс забирался на плоскую вершину пъедестала, зажав карманный фонарик в зубах.

Находившаяся в тот момент спиной к нему, фигура казалась такой же неподвижной и идеальной, как с земли. Осторожно подползая к ней, он вынул фонарик изо рта, обводя лучом матовый лоск тела, все еще не уверенный, на что смотрит… пока он не дошел до сгиба локтя статуи: сморщенного участка синей кожи, но, бесспорно, кожи.

Чеймберс отчасти ожидал этого, однако все равно опешил и выронил фонарик, который скатился с подиума и кувыркнулся в воздухе, как падающая звезда.

– Черт, – прошептал он немного пристыженно.

– Там все нормально? – крикнул Винтер.

– Да! – ответил он, осторожно поднимаясь на колени, чтобы взглянуть на замерзшее лицо в свете луны.

Он был красив, как кинозвезда, практически безупречен. Чеймберс даже подумал, что, возможно, он был актером.