Всадники Темного

Но не отдохнул, не заметил.

– Идем, токмо тихо, она немного прихворнула, – буркнул мужик и безбоязненно повернулся к Всаднику спиной, остальные тут же опустили свое оружие, но из рук не выпустили.

– Что случилось? – непонятная тревога сжала сердце, – «что уже наделала эта женщина, где она лазила, что умудрилась заболеть?»

– Эт ты у бабки-шептухи спросишь. Пойдем, хатка недалече.

Больше отвлекаться на разговор Анвар не стал, покорно направил лошадей следом за стариком.

Никто больше не рискнул выйти на улицу.

Кое-где мелькали тени. В окнах, затянутых пузырем едва угадывались движения, но в открытую люди не показывались.

Домишко действительно оказался недалеко, какое далеко, если в селении всего десяток хаток.

Серый, покосившийся, с давно прогнившей соломой наверху он не производил впечатление жилого, но старик уверенно подошел, дернул скрипнувшую, едва не оставшуюся в руках дверь и скрылся внутри.

Ничего не оставалось, как спешиться, накинуть повод коня на гнилой столб, видимо, призванный изображать забор.

Или ворота? Вон даже петля сохранилась, ржавая до дыр. Анвар надеялся, что скотине хватит самого факта наличия привязи и проверять ее на прочность он не станет.

Только шагнув в открывшееся пространство, для чего пришлось сложиться чуть ли не вдвое, Анвар зло и обреченно выругался, адресуя себе любимому весьма разноплановые ругательства.

Дом действительно был нежилой. Пустая затянутая паутиной комната, разваленная черная печь и просвечивающие сквозь кровлю солнечные лучи, в которых весело плясала поднятая посетителями пыль.

И никого, даже старика нет, а вот дыра в запечном пространстве проглядывает.

– Раздивась, – грозно повелел обладатель темной внешности, скрипнув дверью и так же сложившись, только уже раза в три, вошел в хатку.

Прикрыв глаза и обреченно усмехнувшись, Анвар развернулся лицом к входу и, качая головой, глядел, как зашли двое других, став по бокам от верзилы.

– Зря вы так, – тихо хмыкнул Всадник, все еще не доставая меч, и так места мало.

 – А первый где? Бросил вас подыхать, а сам слинял?

– Ты не болтай, а одежку сымай, – облизнув тонкие губы, буркнул чернявый «горшок», вот только выглядел он при этом неуверенно: глазки бегают, руки по черенку перебирают, не в силах удержаться на одном месте. Нервничал, не то что, его старший коллега.

– Зря вы так, – повторил-прошипел Анвар, а прислушавшись, с улыбкой добавил, – не бросил, в сумках моих копается, так? Да и лошадей увести надо.