Топор богомола

А когда Жук-носорог дерется по-настоящему, практически никто не может с ним справиться – даже среди его коллег-профессионалов.

Он вскакивает на ноги, обходит ее сзади и обхватывает рукой за шею, чтобы сдавить ей трахею сгибом локтя. Сжимает ее в смертельном захвате. Она перестает двигаться.

Он относит ее обмякшее тело в дальнюю часть аудиовизуальной комнаты и укладывает среди сложенного там оборудования – судя по всему, сюда почти никто никогда не заглядывает. Затем поднимает с пола свой телефон и с облегчением видит, что разговор с женой завершен.

Выравнивает дыхание, затем набирает номер, который помнит наизусть. Приятный женский голос администратора произносит название частной врачебной практики.

– У меня случился внезапный приступ; мне нужно срочно поговорить с главным врачом, будьте добры.

Жук-носорог медленно выдыхает. «Внезапный приступ» – это условный код для того, чтобы обратиться к врачу за советом по поводу работы.

9

Когда он наконец подходит к дверям класса Кацуми, его жена и сын как раз выходят в коридор, а в класс вместе с родителями заходит следующий по очереди ученик.

– О, привет, папа, – говорит Кацуми, поднимая на него взгляд. Он, кажется, рад его видеть и в то же время немного смущен.

«Чему это он улыбается?» – недоумевает Жук-носорог. Но прежде чем спросить об этом, он виновато опускает голову и произносит:

– Извини, я не смог успеть вовремя.

– Все хорошо. Ты был занят на работе, верно? – Кацуми говорит как взрослый, и его голос звучит одновременно тепло и непринужденно.

– Да, точно. Я был очень занят на работе.

– Ты не должен так перетруждаться, папа. – Кацуми указывает на него пальцем. – Твой костюм в полном беспорядке.

Вздрогнув, Жук-носорог опускает глаза и оглядывает свой внешний вид. Его галстук перекручен, воротник съехал набок, пиджак весь в пыли. Он пытается поспешно привести себя в порядок, отряхивая и одергивая одежду.

– Теперь я вижу, что ты действительно старался изо всех сил, чтобы сюда добраться.

Лишь когда Жук-носорог слышит, каким тоном его жена произносит эти слова, он наконец чувствует себя в безопасности и осмеливается на нее посмотреть.

Он был уверен, что увидит на ее лице недовольство, или, может быть, сразу две разновидности недовольства, а может быть, даже три, что она будет просто смотреть на него, храня ледяное молчание. Однако, каким-то чудом, сейчас она говорит с ним ласково, и выражение ее лица мягкое и безмятежное, как у богини милосердия Каннон.