Поезд убийц

 – Но, даже предлагая так устроить дело, Нанао испытывает тоскливое чувство оттого, что потерянный шанс сойти в Уэно уже не вернуть, а это значит, что его дела уже начали медленно, но верно катиться под откос.

– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Божья Коровка.

Это прозвище выводит Нанао из себя. Он чувствует, как в его голове разгорается пламя. Многие коллеги называют его Божьей Коровкой. Не то чтобы он имел что-то против этих милых насекомых: маленькие, красненькие, с небольшим созвездием черных точек на спинке, что в них может быть дурного? Особенно Нанао любил божьих коровок с семью точками на спинке, потому что считается, что они приносят удачу; их даже называют lucky seven – «счастливой семеркой» – для такого неудачника, как он, это важно.

Но совершенно ясно, что, когда другие люди называли его «божьей коровкой», они над ним просто издевались, сравнивая с крошечным, слабым жучком. Это его просто бесило.

– Да отвали ты! Что тебе вообще нужно?! – Едва Нанао произносит это, он видит блеснувший в руке Волка нож и напрягается.

 – Слушай, убери эту штуку. Что ты хочешь с ней делать? Если кто-нибудь увидит, у тебя точно будут неприятности.

– Не дергайся. Мы с тобой счас пойдем вместе в туалет, и я тебя там порежу. Но не переживай так сильно, я тоже на работе, так что у меня не будет достаточно времени сделать с тобой все, что я хочу. Если б у меня было достаточно времени, я заставил бы тебя визжать от боли… «Пожалуйста, умоляю, лучше убей меня!» – так бы ты запел, Божья Коровка.

Но ты не волнуйся, я тебя быстренько обслужу. Чик-чик – и готово.

– Я не люблю туалеты в поездах.

– Это мне очень приятно слышать, потому что ты сдохнешь в туалете поезда. – Его глаза злобно сверкают из-под козырька кепки.

– Я на задании.

– Я тоже. В отличие от твоего, это действительно важное задание. Я тебе уже сказал, что у меня мало времени.

– Все ты врешь. Никто не дал бы тебе важное задание.

– Это правда! – Стоит задеть Волково больное самомнение, как его ноздри начинают раздуваться от негодования.

Свободной рукой он шарит в кармане и извлекает оттуда фотографию. На ней девушка. – Знаешь ее?

– Откуда мне ее знать? – кривится Нанао.

Волк все время таскает с собой фотографии своих жертв – одну полученную от клиента и вторую, которую снимает сам, когда его работа закончена. У него целая коллекция снимков «до» и «после»: до и после избиения, до и после смерти – он ими очень гордится и обожает их всем показывать.