Выход

Вещи – это всего лишь вещи, однако постоянное наблюдение – это гадко. Что касается шкафчиков, вы, конечно, можете их сюда поставить, но не думаю, что они долго просуществуют. Как только вы поставите шкафчики, вы тем самым дадите всем понять: все, что находится вне шкафчиков, – не защищено…

– Так оно и было не защищено, – заметил Итакдалее.

– Да, – ответила она. – Это, конечно же, важное замечание. Но с ним спора не выиграть.

Итакдалее сел. Они все были голые, а Лимпопо стыдилась прикрыть себя одеждой. Она взяла большие пушистые полотенца из стопки и передала их по кругу.

– Спасибо, – сказал Итакдалее.

– Да, спасибо, – сказал хохмач. – Похоже, что твоих друзей ничего не убедит. Почему бы нам сейчас не пойти и не взять чего-нибудь у них?

Она улыбнулась.

– Я как раз хотела это предложить. Конечно, никто этому рад не будет. Кража вообще скверное дело, и тот, кто это сделал, конечно, урод из уродов. Если мы поймаем кого-нибудь за этим, то, скорее всего, вышвырнем вон.

– Что, если он попытается вернуться?

– Попросим его уйти.

– Что, если он не будет слушать?

– Будем его игнорировать.

– Что, если он приведет с собой кучу друзей и начнет распоряжаться вашими вещами? Нассыт в джакузи и выпьет все ваше бухло?

Она повернулась к Итакдалее:

– Ты ведь уже знаешь ответ на этот вопрос?

– Они уйдут, Сет, – сказал он.

– Это мое рабское имя, – ответил тот. – Зови меня… э-э-э… – Он выглядел потерянным.

– Гизмо фон Пудльдакс, – сказала Лимпопо. – Я хорошо ориентируюсь в пространстве имен.

– Зовите меня Гизмо, – сказал он. – Предположим, я понял. Они уйдут. Построят другое подобное здание где-нибудь еще, затем кто-то придет вслед и займет это новое здание, или спалит его, или еще что-нибудь сделает.

– Или не сделает, – ответила она. – Послушай, в мире столько же философских концепций ушельцев, сколько самих ушельцев. Вот моя: «истории, что ты рассказываешь, становятся правдой». Если ты не доверяешь кому-то, то строишь свои системы так, что даже лучшие из лучших должны будут вести себя как самые худшие из людей, чтобы хоть что-то сделать.

– Но у тебя сопрут все ценное!

– А у меня нет ничего настолько ценного, что можно было бы своровать. Это значительно упрощает жизнь. Я уже многие годы не ношу с собой рюкзак. Прогулки и походы стали гораздо более приятными. Никому не нужно меня грабить.