Дело об архиве Уильяма Шекспира

Здесь с помощью лазерного сканирования с каждого туриста была снята мерка, после чего мы прошли в отдельные кабинки, чтобы переодеться в костюмы, соответствующие эпохе, в которую отправлялись.

Я получил одежду, которую мог носить преуспевающий торговец того времени: широкую рубашку из грубого серого полотна без ворота, со шнуровкой, стягивающей разрез на груди, темно-синий кафтан, синие обтягивающие панталоны, короткие прямые верхние штаны коричневого цвета, кожаные башмаки с ремешками, как на сандалиях, и черный берет со шнурком и узкими отогнутыми вниз полями.

Одевшись, я вышел из кабинки. Остальные члены группы, успевшие переодеться, стояли перед зеркалами, одергивая и поправляя на себе непривычную одежду. А двум дамам, которые, судя по их костюмам, собирались посетить королевский бал, помогала привести одежду в порядок женщина-гид, также облаченная в роскошный наряд.

Как ни странно, в новом, непривычном костюме я чувствовал себя так уверенно и легко, словно все время только его и носил. И даже гид, придирчиво оглядев меня со всех сторон, не сделал ни единого замечания.

Зато с нашим третьим спутником ему пришлось повозиться, – помимо прочих мелких огрехов, он умудрился натянуть верхние штаны задом наперед.

К слову заметить, костюмы нашей троицы оказались наиболее скромными. Остальные, не в пример нам, были разодеты так, словно собирались на костюмированный вечер.

– Держите, – гид протянул мне и моему спутнику, успевшему переодеть штаны и как полагается пристроить на голове берет, кожаные кошельки.

 – У каждого из вас по пять фунтов мелкими монетами. По курсу XVI века это очень большие деньги. Так что следите, чтобы кошельки у вас не вытащили. В том времени, куда мы направляемся, в Лондоне полно ловких карманников.

Перед самым выходом на площадку темпорального модулятора мы оказались в совсем крошечной комнате, где на пару минут погрузились в плотное облако серебристого тумана, пахнущего лавандой и еще чем-то очень знакомым.

– Это репеллент пролонгированного действия, – услышал я голос гида.

 – Вы и представить себе не можете, сколько в XVI веке паразитов.

После обработки репеллентом, который должен был в течение суток отпугивать от наших нежных, непривычных к грязи тел блох, клопов, вшей и прочую кровососущую и переносящую заразу нечисть, мы наконец-то оказались на площадке темпорального модулятора.

Круглая площадка с темно-серым матовым покрытием была ограничена невысоким поручнем, за который нам посоветовали взяться.