Дело об архиве Уильяма Шекспира

– В таком случае скажите мне, пожалуйста, почему до сего дня пьеса «Карденио» считалась утерянной?

Хвостов чуть приоткрыл рот и подался вперед, готовый немедленно дать ответ на заданный ему вопрос, но Шелуденко успел сделать предупреждающий жест рукой.

– Советую вам, отвечая на мой вопрос, – произнес он голосом следователя, сумевшего разорвать паутину лжи, которую пытался сплести вокруг него коварный злоумышленник, – помнить о том, что ни один агент из группы наших наблюдателей, работавших в Англии начала XVII века, не смог засвидетельствовать ни единого, – Шелуденко патетически воздел к потолку руку с вытянутым указательным пальцем, – я повторяю, – ни единого случая представления пьесы «Карденио» какой-либо из многочисленных театральных трупп того времени.

– Естественно, – тут же кивнул Хвостов. – Каким образом они могли поставить эту пьесу, если единственный ее экземпляр находился у меня? – Хвостов как бы в недоумении развел руками.

Инспектор решил сделать вид, что принимает игру, которую предлагал ему гость.

– Выходит, что рукопись пьесы попала к вам, – он направил на Вальдемара Хвостова два сложенных вместе пальца, указательный и средний, – прежде чем с нее была сделана хотя бы одна копия?

– Именно так, – Хвостов коротким кивком подтвердил высказанное инспектором предположение.

И улыбнулся, – похоже, он был рад, что инспектор наконец-то начал понимать, о чем идет речь.

– А, простите, чего ради вы это сделали? – прищурившись, со скрытой насмешкой посмотрел на Хвостова инспектор. – Почему вы утаили единственную рукопись одной из последних пьес Шекспира от театральной общественности XVII века? Могли хотя бы копию им оставить. Если бы пьеса была поставлена на сцене, это только подняло бы стоимость имеющейся у вас оригинальной рукописи.

– «Карденио» нет ни в одном из собраний сочинений Шекспира, – ответил гость.

– И что с того? – не понял Шелуденко.

Хвостов посмотрел на инспектора так, словно подозревал, что он над ним подтрунивает.

– Вы представляете, какая началась бы неразбериха, если бы рукопись «Карденио» попала в руки к тем же Хеминджу и Конделлу?

– Первое собрание сочинений Шекспира стало бы более полным, – усмехнулся Шелуденко. – Не вижу в этом ничего страшного.

– И это говорит инспектор Департамента контроля за временем! – с праведным негодованием глянул на собеседника Хвостов.