Шторм

Но ему и тогда всё сошло с рук.

В общем, вряд ли можно было считать, что Зосе повезло. «Колумбус» уже прошёл длинный рукав морского канала, закруглённый бетонным молом; с левого борта остался в сумерках белый «мельничный» маяк, и море распахнулось перед судёнышком широко и просторно. Большая жёлтая луна смотрела на Свиноустье волчьим глазом. Где-то в небесной гавани творилось торжество непогоды. Осень. Давление на барометре быстро падало, что предвещало бурное и короткое ненастье. Тротт собирался вернуться ещё до полного прилива.

Теперь же он смотрел на луну, на всклокоченный пух облаков над горизонтом, на море и соображал, что найти сегодня орду серебряной кильки будет неисполнимо трудно. Капитан всегда чувствовал душой, как ходит рыба. Сейчас его душа молчала. Можно было ложиться на обратный курс. Но Тротт вдруг подумал, что эта девка из портового управления должна надолго запомнить прогулку на его сейнере. Над ним просто посмеялись, а Тротт такого не прощал никому.

Он спустился в трюм.

– Ну что же, – сказал он гостье, – по всему ясно, что рыбки нам сегодня не найти.

– Тогда возвращаемся, – ответила Зося, не поднимая глаз.

– Так уж и «возвращаемся»!

Капитан криво улыбнулся и, переваливаясь с бока на бок, пошёл в атаку.

– Ну, иди же ко мне, – заговорил Тротт с придыханием.

Зося попыталась оттолкнуть его, но силы в этом противостоянии были явно неравны.

– Ну что ты такая гордая? Или ты предпочитаешь ласки тех, кто покруче меня? – говоря в самое ухо женщине, продолжал капитан, стараясь развернуть её для поцелуя.

В этот момент волна толкнула в борт никем не управляемый сейнер, идущий малым ходом, и Тротт потерял равновесие. Зося вырвалась, помогая капитану постыдно упасть. Да ещё и хорошо приложиться головой к перегородке.

– Ах ты, сучка! – прохрипел капитан, завалившись на спину.

Зося взбежала на палубу.

– Только подойди ко мне!

– А что ты сделаешь? – спросил Тротт, выползая из трюма.

– Брошусь за борт! – решительно заявила женщина.

Тротт злобно посмотрел на неё и вдруг подумал, что она действительно бросится. Такая на всё готова. И тогда тюрьмы ему не избежать. В этой воде человек едва бы продержался и пяти минут.

– За борт так за борт! – сказал капитан уверенно. – Изволь, но только не здесь.

Он вошёл в рубку и повернул сейнер к берегу. Тротт хорошо знал берег, и, конечно, знал, что почти до самого Колобжега тянется пустой летний пляж.