Шторм-2

 – Что здесь может быть хорошего? У Евы Ковальчик появилась швейная машинка! Событие, которое три месяца будет обсуждать вся Грюнвальдская – от собачьей площадки до магазина уценённых товаров! А я хочу новый «Фольксваген». Я хочу хоть раз сходить в театр. Ты когда-нибудь был в театре, Тротт? В Гданьске есть театр Шекспира. Будем ходить туда каждое воскресенье.

Капитан подумал, что тот «Фольксваген» на повороте ему попался сегодня не случайно. Не следовало спешить с таким важным вопросом, как женитьба!

По капитанской рубке «Колумбуса» гулял белый луч карманного фонаря.

Сперва он остановился у откидного дивана с наваленным тряпьём, потом прошёлся по спящим приборам, по экрану картплоттера, зачем-то скользнул по щитку электроприборов, будто не зная, куда пристроить свой интерес, и, наконец, остановился на ящике штурманского стола.

Ящик, подчиняясь чьей-то воле, скрипло выехал навстречу короткой полоске света. Луч вырвал из мрака пухлую канцелярскую книгу с чёрной надписью «Судовой журнал».

Неторопливо перебирая страницы, кто-то искал нужную запись. Очередная страница пришла в движение, но застыла в крепких пальцах ночного посетителя «Колумбуса». «18 сентября» – высветил луч фонаря…

Одна из тряпок дивана зашевелилась и стала капитаном Троттом.

– Эй, ты кто? – промычал Тротт, пытаясь настроить на зрение опухшие от сегодняшней пьянки глаза.

– Я? – переспросил ночной посетитель. – Я – Санта-Клаус! Пришёл поздравить тебя с Рождеством.

Тротт не успел даже удивиться. Его ударили в горло, коротко и резко. И сразу потом – в основание черепа. Над первым шейным позвонком. «Сёто-учи». Каратэ в движениях этой руки выглядело выразительно, как вспышки молнии.

Тротт рухнул на железный пол капитанской рубки и больше не шевелился.

Луч фонаря неторопливо вернулся к судовому журналу. «20.40 – Наладчица навигационных приборов упала за борт, и, не имея спасательного жилета, погрузилась с головой под воду…» – резко выделялась запись в ярко-белом свечении.

Людвиг Ковач пил кофе и от нечего делать читал местную газету. Скорее – пробегал глазами заголовки. Он ждал своего парохода. Пароход назывался паромом «Скания» и бороздил Балтику ежедневным рейсом Свиноустье – Истад. Шесть часов плавания между Польшей и Швецией. На этом пароме Ковач всегда назначал встречу тем людям, кто на него работал.