Верум

Не хочу позволять своим чувствам брать верх над собой, потому что они только ранят.

Вместо этого мне хочется расспросить ее подробнее про Дэра.

– Дэр вырос здесь? – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал непринужденно. – Наверное, он тоже был для вас лучом света.

Моя попытка оказывается неудачной, и слова все равно звучат смешно. Дэр прекрасен, он глубоко в моем сердце, но свет – неподходящее описание для него.

Скорее он – моя тьма.

Сабина улыбается, но в этой улыбке только горечь.

– Дэр вырос здесь, – подтверждает она, – и он был для меня таким же ребенком, как Лора.

Она смотрит на меня так, словно хочет защитить его от меня.

От этого я смущаюсь, и мне хочется спросить, почему она так смотрит на меня, но я не могу.

Дэр собственной персоной появляется на пороге.

– Сабби, – говорит он, входя в комнату, но его глаза остановились на мне, – Джонс зовет тебя.

Она смотрит на него понимающе. Дэр снова пришел мне на помощь, пришел спасти меня от этой неловкой ситуации с Сабиной, и женщина прекрасно это понимает. Кресло издает тонкий скрип, когда она поднимается с него и, шаркая ногами, двигается к двери.

Она больше не оглядывается.

– Она любит тебя, – говорю я, не поднимая на него глаз.

Ярко-рыжее пламя тянет ко мне свои языки.

– Да, – просто отвечает он, занимая только что освободившееся место.

Он берет книгу у меня из рук, внимательно разглядывая обложку.

– «Джейн Эйр», – констатирует он, пролистывая страницы, – интересный выбор. Ты будешь моей Джейн, Калла?

Я сглатываю, глядя в сторону.

Потому что тогда он будет мистером Рочестером.

– Джейн спасла Рочестера, ты помнишь? – продолжает он, бархатным, как ночь, голосом. – Случайно.

– Я не могу никого спасти, – беспомощно произношу я, – потому что я ничего не знаю.

Дэр закрывает глаза, и кажется, будто от него исходит сияние, это всего лишь свет камина.

– Ты все знаешь, – говорит он.

Просто я ничего не могу вспомнить.

Он снова открывает глаза, и я снова вижу это его выражение лица, и воспоминание острым ножом врезается в мое сердце, ведь я уже видела его прежде.

Оно болезненное, чувствительное, взволнованное.

В нем есть нечто, скрытое.

Что-то, что мне хорошо знакомо.

Что-то, что пугает меня.

Спаси меня, я спасу тебя.

– Мне здесь не нравится, – бормочу я.

– Знаю.