Верум

Сабина возвращается, и мы с Дэром поспешно следуем за ней, радуясь возможности уйти от этой неприятной женщины.

– Ну она милая, – бормочу я.

Губы Дэра слегка искривляются.

– Не могу с тобой согласиться.

Явное преуменьшение.

Между нами пробегает искра, но я быстро отбрасываю эти мысли прочь.

Я не могу.

Я не могу.

Сабина останавливается перед двухстворчатой дубовой дверью.

– Раньше это были покои вашей матери, – сообщает она, – а теперь они в вашем распоряжении. Комната Дэра в другой части дома.

 – После этих слов она на минуту замолкает, видимо, ожидая какого-то эффекта, который произведет на меня эта информация, но, не дождавшись от меня должной реакции, продолжает: – Ужин состоится в столовой в семь. Рекомендую не опаздывать. А сейчас вам следует отдохнуть.

Она разворачивается и уходит, семеня по коридору своими маленькими ножками.

Дэр внимательно смотрит на меня:

– Хочешь, чтобы я побыл с тобой?

– Нет. – Мой ответ следует незамедлительно и звучит довольно жестко.

Он приходит в замешательство, немного отстраняясь от меня и глядя сверху вниз.

– Просто… мне нужно побыть одной, – добавляю я.

Просто я все еще недостаточно сильна, чтобы сопротивляться твоим чарам.

В его глазах мелькает искра разочарования, но, к счастью, он не давит на меня. Он лишь сглатывает свою обиду и кивает:

– Хорошо. Сейчас я чувствую себя как выжатый лимон, поэтому я хочу немного вздремнуть перед ужином. Советую тебе сделать то же самое.

Ты, наверное, устала.

Киваю в ответ, потому что он прав, я полностью истощена. Он уходит, и я остаюсь совсем одна в длинном безмолвном коридоре.

Делаю шаг по направлению к своей комнате, затем второй, но готова поклясться своей жизнью, я не могу повернуть дверную ручку даже на миллиметр. Вокруг меня сгущается нечто, должно быть, мой собственный ужас, который не позволяет мне сделать это.

В моей голове всплывает взгляд Элеаноры, то, как она смерила меня при встрече недобрым взглядом, и мне становится тяжело дышать.

Что-то обрушивается на меня сверху, что-то темное, похожее на то, что я почувствовала тогда на трассе. Я кожей ощущаю его присутствие, это нечто наваливается на меня, впивается в мою кожу острыми когтями.

Я понимаю, это все абсолютно бессмысленно.

Что-то притягивает меня.

Меня тянет в старые покои моей матери.

И там я усаживаюсь в окружении всего, что составляет память о ней.