Ноктэ

– Это место занято?

Господи всемогущий! Он говорит с британским акцентом! В мире нет ничего более сексуального, и я даже прощаю ему этот старомодный утомительный способ знакомства. Я улыбаюсь, глядя на него снизу вверх, мое сердце бешено колотится.

– Нет.

Он все еще не двигается.

– Тогда могу я присесть? Я могу поделиться своим завтраком.

Легким жестом он указывает на приторный, щедро посыпанный пеканом рулет.

– Конечно, – отвечаю я спокойно, почти профессионально скрывая факт, что мое сердце буквально выпрыгивает из груди.

– Тогда мне больше достанется, – усмехается он, устраиваясь в кресле напротив.

Он ведет себя так естественно, как будто каждый день подсаживается к незнакомым девушкам в больнице. Я же не могу прекратить вглядываться в его темные, практически черные, глаза.

– Часто бываешь здесь? – иронично спрашивает он, развалившись в своем кресле.

Мне не удается сдержать смешок: теперь он просто следует по списку типичных фраз для знакомства, но все эти клише звучат потрясающе, рождаясь на его губах.

– Частенько, – киваю я. – А ты?

– Здесь варят лучший кофе поблизости, – отвечает он, если, конечно, это можно считать ответом. – Но только давай не будем никому рассказывать. А то они всем разболтают, и очереди станут километровыми.

Я встряхиваю головой, не в силах бороться с улыбкой.

– Хорошо, пусть это останется нашей тайной.

Он пристально смотрит на меня темными блестящими глазами.

– Прекрасно.

Я с трудом могу дышать, потому что в нем есть нечто завораживающее. То, как он произносит фразы и как сияют его глаза; то, каким знакомым он кажется, потому что присутствовал в моих грезах, о которых могу знать только я сама.

– А что ты скрываешь? – спрашиваю я, не задумываясь. – Какие у тебя тайны?

Он ухмыляется.

– Не думаю, что ты бы хотела их знать.

Я бы очень хотела.

– Меня зовут Калла, – быстро исправляю я свое невежество.

Он отвечает мне улыбкой.

– Калла – как название траурного цветка?

– Именно, – вздыхаю я. – Я живу в доме, где находится похоронное бюро. Так что видишь: ирония для меня не потеряна.

Сначала он приходит в замешательство, а потом на его лице отражается понимание.

– Значит, ты заметила мою футболку вчера, – делает вывод он, его голос звучит мягко, его рука свисает с потрескавшейся спинки кресла.

Он не обращает никакого внимания на мои слова: я живу в доме с мертвецами.