Люмен

Я будто чувствую, как делятся наши клетки по мере того, как мы растем, как мы разделяемся, становясь независимыми друг от друга живыми организмами.

Спаси меня, и я спасу тебя.

Так я и сделаю.

Так я и сделаю.

Просыпаясь, я вздрагиваю, свет заливает спальню.

Я укутана в одеяло до самого подбородка. Я высвобождаю из-под него одну руку и внимательно разглядываю ее. Между моими пальцами больше нет перепонок. Они длинные, каждый из них отделен от своих собратьев. Я шевелю ими, поставив руку против света.

Это был сон.

Это все мне просто приснилось.

Но мои мысли все еще спутаны. У меня никак не получается сконцентрироваться, и я замечаю какое-то движение в углу комнаты. Там какое-то существо с темными глазами. Оно пристально смотрит на меня несколько секунд, а затем исчезает, и я вспоминаю крик Финна:

«Здесь демон, Калла!»

Сердце замирает у меня в груди, я выпрямляюсь на постели и смотрю в пустой угол комнаты, где еще мгновение назад, могу поклясться, стоял тот черноглазый монстр.

Но это совершенно невозможно.

Невозможно.

Я так устала, силы покинули меня, я в полном замешательстве.

Встряхиваю головой, словно это поможет развеять мои странные мысли, но ничего не выходит. Будто густой туман, они заполняют собой всю мою голову, не оставляя места ни для чего другого.

За дверью слышны голоса.

– С ней все будет в порядке? – спрашивает моя мама взволнованно.

– Ее связь с реальностью очень тонкая.

Это тихое бормотание с грохотом прорывается сквозь мою панику.

Я замираю на месте, стараясь не двигаться и даже не дышать. За дверью снова раздается шепот.

– Нет, я не хочу этого делать. Во всяком случае, пока.

Этот голос похож на шипение змеи, он настойчив, нереален. Его просто не может быть на самом деле. Я не могу пошевелиться, чувствуя, как он обволакивает меня, а реальность уползает все дальше и дальше.

– Нам придется пойти на это. Она не захочет.

Ничего не понимая, я смотрю на деревянные дверные доски, вглядываюсь в их зернистую текстуру.

Неужели это происходит со мной наяву?

Или это мой разум играет со мной в какие-то злые игры?

Я сглатываю ком, подступивший к горлу, и делаю глубокий вдох.

– Все что угодно может вывести ее из себя, – предупреждает знакомый голос. – Поэтому с ней нужно обращаться очень бережно.

Со мной?

Дверь открывается, и я поднимаю глаза, чтобы обнаружить три фигуры, нависшие надо мной.

Мой отец.

Моя мать.